Но тут Мирон, опустошив бочонок, со стуком поставил его на пол и вдруг активировал способность «тигриный прыжок» — телепортировался на середину павильона и рявкнул так, что стёкла задрожали:
— А теперь второй раунд!
Валентин, не желая отставать, бросил свой бочонок и выдал фирменный «ящерский трюк» — его мышцы внезапно набухли, увеличившись втрое, и он одним движением поднял над головой стол с пятью сидящими на нём студентами.
— Кто дольше продержит! — объявил он сквозь стиснутые зубы.
Мирон тут же подскочил к противоположной стене и, активировав «стихийную ярость» Тигра, начал отжиматься на одной руке с такой скоростью, что рука превратилась в размытое пятно. При этом на его спине сидели две хохочущие второкурсницы.
Через пять минут оба брата покрылись потом, но не сдавались. Стол в руках Валентина уже трещал, а студенты на нём визжали от страха и восторга одновременно. Мирон перешёл с одной руки на два пальца, продолжая отжиматься с девчонками на спине.
— Ставлю два рубля на Ящера! — крикнул кто-то, и тут же посыпались новые ставки.
Развязка наступила неожиданно — оба брата одновременно достигли предела и рухнули на пол под хохот толпы. А пьяные посетители вечеринки тут же окружили их, требуя новых подвигов.
Признаюсь, даже мои безумные вечеринки редко достигали такого градуса. Хотя всё ещё было впереди.
— А теперь, — объявил Филя, снова взобравшись на стол, — главный номер нашей программы! Мастер-класс в исполнении единственного и неповторимого Филиппа Ветрогонова!
Он торжественно снял свою рубашку, оставшись в одной майке, и активировал Покров Орла. Золотистое сияние окутало его тело, особенно ярко проявляясь вокруг рук. С театральным поклоном он простёр руки к потолку, и в воздух взлетели… стаканы. Сначала один, потом два, потом целая дюжина. Они кружились над головами зрителей, выстраиваясь в сложные геометрические фигуры, то разлетаясь, то собираясь вместе.
— Филя всегда был хорош в левитации мелких предметов, — прокомментировал Серый, подошедший ко мне. — Но обычно он использует эту способность, чтобы мухлевать за карточным столом.
— Знаю, — кивнул я. — Как думаешь, сможет удержать контроль? Он же явно уже не первый стакан «Слёз» опрокинул.
— Сейчас узнаем, — Серый усмехнулся.
Словно услышав наш разговор, Филя решил усложнить трюк. Теперь стаканы не просто летали, а наполнялись элем из парящих в воздухе бутылок. Жидкость переливалась из одной ёмкости в другую, образуя в воздухе янтарные струи и капли, зависающие в невесомости.
Публика была в восторге. Всё шло идеально, пока Филя не решил добавить ещё один элемент — вращение. Стаканы и бутылки начали кружиться всё быстрее, образуя вокруг него золотистый вихрь… и тут случилось неизбежное. Один из стаканов вылетел из-под контроля и врезался в люстру.
Раздался звон разбитого стекла, за которым последовала цепная реакция — осколки люстры посыпались вниз, стаканы столкнулись с бутылками, эль разлетелся во все стороны, студенты бросились врассыпную, смеясь и прикрывая головы.
— Так и знал, — вздохнул я, но не мог сдержать улыбки. Филя всегда был верен себе — идеи грандиозные, исполнение… ну, скажем так, с огоньком.
— Прошу прощения за небольшой конфуз! — крикнул Филя, отряхиваясь от эля и осколков. — Технические неполадки! Но, думаю, это делает представление только веселее!
Кто-то из толпы выкрикнул:
— Ветрогонов, может тебе на арене выступать, а не магию изучать?
— Я подавал заявку в Императорский цирк, но эти неудачники мне отказали. Сказали, что я слишком для них хорош, — парировал Филя, и все снова расхохотались.
Я оглядел павильон, наслаждаясь моментом. Вся эта суета, смех, мерцание Покровов разных цветов и оттенков — всё это создавало ощущение настоящего праздника. В этот момент моё отчисление действительно ощущалось не как конец, а как начало чего-то нового.
И именно в этот момент двери павильона распахнулись, и на пороге появилась Рита. Её каштановые волосы были слегка растрёпаны — похоже, она бежала — а в глазах мерцало серебристое свечение активированного Покрова Совы.
— Что здесь происходит? — спросила она, оглядывая разгромленный павильон и толпу подвыпивших студентов.
— Рита! — Филя, всё ещё стоявший на столе, радостно помахал рукой. — Ты как раз вовремя! Мы празднуем начало новой жизни Сеньки!
Она перевела взгляд на меня. Я уже приготовился к мягкому массажу мозгов, как вместо этого она вдруг улыбнулась — той редкой, искренней улыбкой, которая преображала её строгое лицо, делая его мягким и каким-то… домашним.
— Знаешь, — сказала она, подходя ближе, — я собиралась отругать вас всех за это безрассудство. Но, глядя на тебя, вижу, что, может, это именно то, что тебе сейчас нужно.
— А что мне нужно? — спросил я, чувствуя, как «Слёзы феникса» развязывают мой язык.
— Напоминание, — она положила руку мне на плечо, — что ты не один. Что, несмотря на все твои выходки и проблемы с Покровом, у тебя есть люди, которые в тебя верят.
Я почувствовал, как к горлу подступает комок. Чёртов Серый с его эмоциональным пойлом!
— Спасибо, — выдавил я. — Это… много для меня значит.
