Момент был бы идеально трогательным, если бы не Филя, который решил именно сейчас продолжить своё шоу, на этот раз пытаясь жонглировать горящими свечами. Предсказуемо, одна из них вылетела из-под контроля и устремилась прямо к занавескам.
— О нет, только не… — начала Рита, но было поздно.
Занавеска вспыхнула, и павильон наполнился криками и смехом. Кто-то активировал Покров Орла и создал мощный поток воздуха, который должен был потушить огонь, но вместо этого только раздул его сильнее.
— Вода! — крикнул Серый, бросаясь к бочке с элем.
— Нет, идиот! — остановила его Рита. — Это же алкоголь!
Ситуация становилась всё более хаотичной, и я почувствовал, как во мне нарастает то странное ощущение, которое иногда предшествовало активации моего Покрова. Тепло, начинавшееся где-то в груди и постепенно распространявшееся по всему телу.
Мой Покров, как обычно, выбрал самый неподходящий момент для проявления. Голубоватое свечение окутало мои руки, на этот раз ярче, чем когда-либо прежде. Я почувствовал прилив энергии, словно меня наполняла какая-то древняя, первозданная сила.
— Твой Покров! — воскликнула Рита, её глаза расширились, серебристое свечение вокруг них усилилось. — Что с тобой происходит⁈
Я и сам это чувствовал. Впервые в жизни мой Покров ощущался по-настоящему сильным и… стабильным, что-ли.
И, повинуясь какому-то инстинкту, я поднял руки к занавескам. Голубое свечение сорвалось с моих пальцев и устремилось к огню. Пламя словно застыло, окутанное мерцающей аурой, а затем начало уменьшаться, пока полностью не исчезло, оставив лишь обугленные края ткани.
В павильоне воцарилась мертвая тишина, а взгляды всех присутствующих обратились в мою сторону.
Кажется, вечеринка пошла немного не по плану…
Я стоял в кабинете профессора Вершининой, пытаясь сосредоточиться на её словах и одновременно удерживаться на ногах. «Слёзы феникса» оказались весьма настойчивым напитком — утром они напоминали о себе с особой мстительностью.
— И всё же, — Вершинина задумчиво постукивала пальцами по столу, — я немного поспешила со своим предложением и, если честно, ещё не придумала, чем именно вас занять, Арсений.
Я прищурился, пытаясь сфокусировать взгляд на размытых контурах профессора. Стопки книг на её столе словно плавали, сливаясь в единую бурую массу.
— Может, я просто поработаю в библиотеке? — предложил я в надежде, что получится найти уголок поукромнее и поспать еще пару часов. — Могу перебрать древние рукописи в поисках ошибок? У меня неплохо получается работать с бумагами, когда они не двоятся…
Вершинина усмехнулась:
— Вижу, вчерашние празднования прошли бурно. Уверены, что готовы сегодня к чему-либо большему, чем поддержание вертикального положения?
— Да я кремень! — я попытался выпрямиться, но комната предательски качнулась. — Просто слегка недооценил коктейль… одного своего друга. Он обещал только радостное настроение, но соверешнно не упомянул про утреннее предсмертное состояние.
— Да, я слышала о вашей вечеринке, — в голосе Вершининой прозвучали странные нотки. — Слышала, что там было… интересное представление.
Я попытался сосредоточиться, несмотря на туман в голове. Её тон говорил о том, что речь не о разбитых светильниках и подожжённых занавесках.
— Что именно вы имеете в виду?
— Ваш Покров, — она наклонилась вперёд, серебристые глаза блеснули с особым интересом. — Говорят, вы потушили пожар. Без воды, без контр-заклинаний. Просто… одной волей.
Да чтоб у вас Покров потух! Значит, вчерашний эпизод не остался незамеченным. Интересно, сколько человек успело потрепать языками?
— Это был пустяк, — я пожал плечами, стараясь выглядеть небрежно. — Простой трюк с концентрацией воздуха. Любой студент третьего курса справится, если постарается.
— Не лгите мне, Арсений, — Вершинина поднялась и подошла к окну, глядя на утренний Петергоф. — Я десятилетиями изучаю проявления магии. То, что вы сделали, не укладывается в рамки стандартных способностей.
Я молчал. Так как сам не понимал, как у меня это получилось, да и что вообще творится с моим Покровом в последнюю неделю.
— Знаете, — она обернулась, — меня очень заинтересовали участившиеся всплески вашего Покрова. За последние дни вы проявляли его чаще и стабильнее, чем за предыдущие три года обучения. Я думаю, это связано с повышенными эмоциональными состояниями.
Я фыркнул:
— Если бы всё было так просто. Поверьте, профессор, я развлекался и раньше. Причём намного жёстче. Помните историю с подземным водопроводом и тремя дюжинами крабов в кабинете ректора? Или когда я заменил все зелья на уроке алхимии любовными настойками? Эмоций там хоть отбавляй, а Покров вёл себя как ленивый кот — появлялся только когда ему вздумается.
Вершинина задумчиво кивнула:
— Вы правы, похоже, это не просто эмоции. Здесь что-то другое.
Она вернулась к столу и принялась рыться в ящиках. Наконец извлекла небольшой кристалл, который начал пульсировать голубоватым светом, едва она взяла его в руки.
