Крыша центрального корпуса Академии была нашим секретным местом. Точнее, одним из многих — Рита обладала удивительным талантом находить укромные уголки, куда не совали нос ни студенты, ни профессора. Но эта крыша была особенной, так как сюда мы приходили только вдвоем.
Мы сидели на парапете, свесив ноги в пропасть пяти этажей. Для обычных людей — верная смерть. Для студентов с Покровом — всего лишь щекотка нервов. Хотя в моём случае, с моим дефектным Покровом, это, пожалуй, всё-таки была игра со смертью. Но кого это волновало?
— Вот, — Рита достала из кармана своего безупречно скроенного пиджака маленькую книжку в потёртом кожаном переплёте. — Нашла вчера в запретной секции библиотеки.
— Опять вламывалась в закрытые архивы? — я усмехнулся. — И после этого я авантюрист?
— Заткнись и смотри, — она открыла книгу на заложенной странице и указала на стершийся от времени текст. — «О позднем пробуждении Покрова».
Я пробежал глазами по странице. Древний трактат, похоже, времён Первого Императора, судя по архаичному языку.
— «В редких случаях Покров может пребывать в спящем состоянии, проявляя себя лишь слабыми, нерегулярными всплесками», — прочитал я вслух. — «Такие маги часто считаются слабыми или дефектными, но на самом деле…» — текст обрывался затёртым пятном.
— На самом деле что? — я посмотрел на Риту. — Дай угадаю: «На самом деле они обречены на жалкое существование и умрут в нищете»?
— Идиот, — она легко стукнула меня книгой по голове. — На самом деле это может быть признаком особенно редкого и сильного Покрова, который выбирает носителя с особой тщательностью.
Я рассмеялся, откидываясь назад и опираясь на руки.
— Рита, ты просто пытаешься меня подбодрить. Ценю, правда. Но мы оба знаем, что мой Покров — полный мусор. Все тестирования только об этом и говорят.
— Вот именно! — она неожиданно оживилась. — Твой случай не типичен. Профессор Вершинина говорила, что твоя магическая структура не похожа ни на одну из известных.
— Ага, просто уникум, — я усмехнулся. — Занесите в Императорский реестр магических аномалий.
Рита вдруг схватила меня за плечи и повернула к себе. В её глазах серебристое свечение стало ярче — она действительно во что-то верила.
— Послушай меня, Сеня. Я не просто так это говорю. Мой Покров… он видит в тебе что-то странное. Что-то, чего я раньше не встречала.
— Вот тут как раз не удивлен. Таких красавчиков ты еще точно не встречала.
— Я серьёзно! — она тряхнула меня. — Когда ты активируешь свой Покров, он… не похож на обычный. Он как будто… не принадлежит ни к одному из известных Покровов. Или принадлежит ко всем сразу.
Я посмотрел на неё с удивлением. Рита никогда не была любительницей пустых фантазий. Если она что-то утверждала — значит, действительно что-то видела.
— И что это значит?
Она отпустила меня и снова посмотрела на город.
— Не знаю. Но я продолжу искать. И ты не должен сдаваться.
Я хмыкнул и подвинулся ближе, так что наши плечи соприкоснулись.
— Рита Давыдова, дочь одного из самых влиятельных людей Империи, тратит своё драгоценное время на исследование моего дефектного Покрова. Должен признать, я польщён.
— Не зазнавайся, — она улыбнулась, глядя на закат. — Я просто не хочу, чтобы тебя отчислили. Без твоих гениальных планов наши аферы превратятся в обычное хулиганство. Ты — мозг наших операций, помнишь?
— А, так вот оно что. Я для тебя просто полезный инструмент.
— Именно, — она легко толкнула меня плечом. — Полезный идиот, которым я очень сильно дорожу.
Мы замолчали, глядя на медленно опускающееся за горизонт солнце. В такие моменты мне казалось, что всё не так уж плохо. Да, мой Покров был дерьмом. Да, меня вот-вот отчислят. Но у меня была команда — трое талантливейших магов Академии Покрова. И пока они были рядом, я мог справиться с чем угодно.
Даже с собственной магической неполноценностью.
— Нам пора, — Рита встала и протянула мне руку. — Филя и Серый будут ждать в «Медведе». Сегодня ты облажался, а значит, по традиции, тебя нужно качественно напоить.
— Это самая здравая идея, которую я слышал за весь день, — я принял её руку и поднялся.
Таверна «Серый Медведь» была тем местом, куда студент Академии Покрова шёл, чтобы отпраздновать успех, утопить горе или найти неприятности на свою образованную задницу. Сегодня я определённо был во второй категории. И, возможно, немного в третьей.
Я распахнул дверь с такой силой, что петли жалобно взвизгнули. Прокуренный воздух, запах пролитого эля и дешёвых духов ударили в ноздри. Дом, милый дом.
— Смотрите, кто пожаловал! — воскликнул Филя, поднимая кружку высоко над головой. — Сень, давай к нам! Я тут как раз новую шутку услышал! Оборжешься!
