Палуба корабля превратилась в настоящее поле боя — люди Пахомова сражались с агентами Корнилова, все вместе пытались пробиться к нам, а воины шейха противостояли им, защищая корабль.
Воздух сверкал от столкновения разных Покровов, разноцветные всполохи энергии озаряли утреннее небо. Я видел, как Филя носился по воздуху, атакуя с высоты и уклоняясь от встречных ударов. Серый, разобравшись со Змеёй, теперь боролся с двумя людьми Пахомова. Рита использовала свой Покров Совы не только для обнаружения скрытых врагов, но и для создания серебристых барьеров, защищавших наших союзников.
Пахомов, видя, что прямая атака не приносит результатов, сменил тактику. Он ударил тростью о палубу, и тени вокруг нас взорвались, превращаясь в лезвия тьмы, летящие со всех сторон.
В моей голове щелкнуло, как замок в хорошо смазанном механизме. «Эй, родственничек, ты сейчас огребешь по полной. Пустишь профессионала?» — голос Александра Вольского, нахальный и самоуверенный, возник из ниоткуда.
«Валяй», — мысленно ответил я, понимая, что сам я против Пахомова, как котенок против медведя — мило, но не особо действенно.
Мое тело дернулось, словно его схватила невидимая рука. Ощущение были странными, словно у меня забрали вожжи и посоветовали просто наслаждаться поездкой.
— Довольно игр, — я шагнул вперёд, и мой голос прозвучал совсем иначе — резче, с насмешливыми нотками и той особой интонацией, которая бывает только у людей, привыкших отдавать приказы. — Пора надрать вам задницы, господа!
Реликт в кармане разогрелся как утюг. Мой предок, не церемонясь, вытянул из него силу. Покров вспыхнул так ярко, что даже мне, отодвинутому в уголок собственного сознания, стало больно глазам. Александр выбросил вперед руки, и с пальцев сорвался поток голубого огня — концентрированная магия хлестнула по врагам, как цепь, сбивая с ног всё на своем пути.
Пахомов дернулся, пытаясь создать щит из теней, но не успел — удар отбросил его на добрых три метра, буквально катапультировав с палубы на причал. Он с грохотом влетел в своих подручных, сбивая их как кегли. Агенты Корнилова тоже попали под раздачу — их смело с корабля и расшвыряло по пристани, словно картонные фигурки в грозу. Один особо невезучий даже угодил прямиком в бочку с рыбой, которая с треском развалилась под его весом.
Ударная волна заставила дрогнуть даже корабельные мачты. Александр небрежно отряхнул мои руки, как будто только что не устроил магическую бойню, а смахнул пыль с полки. Губы растянулись в ухмылке, которой я от себя никогда не видел — хищной, наглой, с ноткой превосходства.
«Смотри и учись, щенок», — прошептал он мне, пока мое тело окутывало бушующее голубое пламя Покрова.
— Отчаливаем! Сейчас же! — крикнул шейх капитану, видя, что мы получили решающее преимущество.
Матросы мгновенно бросились выполнять команду. Трап убрали, швартовы отдали, и корабль начал медленно отходить от пристани.
Пахомов поднялся на ноги, его обычно безупречный костюм был покрыт пылью и щепками. Глаза полыхали яростью.
— Это не конец, Вольский! — прокричал он, когда расстояние между кораблем и пристанью увеличилось. — Ты еще пожалеешь, что перешел мне дорогу!
Агенты Корнилова тоже восстановили силы. Один из них, с Покровом Лисы, поднял руку, и над пристанью разлился усиленный магией голос:
— Именем Совета Двенадцати! Этот корабль объявляется вне закона! Магистр Корнилов не забудет вашего неповиновения!
— Буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи! — я крикнул в ответ, чувствуя, как адреналин бурлит в крови.
Я наблюдал, как на пристани проявилось странное перемирие — люди Пахомова и агенты Корнилова стояли неподалеку друг от друга, не пытаясь больше атаковать. Их объединяла общая неудача — мы ускользнули прямо из-под их носа.
Корабль набирал ход, удаляясь от берега. Фигуры наших противников становились всё меньше, превращаясь в точки на фоне портовых сооружений.
Я обернулся к друзьям. Рита выглядела возбужденной, её глаза всё еще светились серебром. Серый уже нашел где-то кусок булки и методично его пережевывал — пожрать после драки это святое. Ну а Филя сидел на палубе, тяжело дыша, но с довольной ухмылкой на лице.
Воины шейха занимались ранеными, кто-то осматривал повреждения корабля, но, к счастью, никто не пострадал смертельно.
— Ну что, — я опустился рядом с Филей, — это было достаточно драматичное прощание с Петербургом?
— Могло быть и поярче, — фыркнул Филя. — Но для начала сойдет.
Шейх Мурад подошел к нам, его лицо выражало смесь восхищения и тревоги.
— То, что я видел… ваш Покров… — он покачал головой. — Это именно то, о чем говорили древние тексты. Тринадцатый Покров, Покров Зверя.
— Да, — я кивнул, чувствуя странную усталость после всплеска силы. — Но мне еще предстоит научиться им управлять.
— У вас будет время, — шейх положил руку мне на плечо. — Путь в Аравию не близкий.
Мы стояли на палубе, глядя, как Петербург постепенно превращается в серую линию на горизонте. Впереди нас ждал долгий путь через море, полный опасностей и неизвестности. Но сейчас, чувствуя рядом друзей и Реликт в кармане, я был готов ко всему.
