Оглядевшись ещё раз, он аккуратно развернул лист тонкой бумаги, испещрённый строгим канцелярским почерком:
Лихой нервно усмехнулся и бросил письмо в догорающий камин. Бумага вспыхнула ярко-синим пламенем — верный признак зачарованного документа — и вместе с ней сгорели последние доказательства его осведомлённости. Следом за письмом отправилась и записка с точным временем и местом провоза артефакта.
— Ничего, ребята справятся, — прошептал он, наливая себе ещё одну кружку из забытого кем-то кувшина. — Если повезёт — даже не узнают, во что вляпались… пока не станет слишком поздно.
Он залпом выпил эль и уставился в огонь, наблюдая, как последние клочки письма превращаются в пепел. Совесть кольнула его, но он быстро заглушил её мыслями о деньгах, которые получит за свою «наводку». Много денег. Достаточно, чтобы начать новую жизнь где-нибудь далеко от столицы, где его не найдут ни власти, ни те, на кого он работал.
В конце концов, это не его проблема, что будет дальше. Он просто посредник. Всего лишь звено в цепи. А Вольский… что ж, Вольский всегда выкручивался из передряг. Парень с мозгами и командой талантливых магов за спиной. Может, и в этот раз повезёт.
А может, и нет.
За окном сверкнула молния, осветив на мгновение пустынную улицу за окном. Где-то далеко прогремел гром, словно предвещая бурю, которая вот-вот разразится. Лихой передёрнул плечами, допил эль и, бросив несколько монет на стол, быстро вышел из таверны. Пора было возвращаться в Петербург.
Особняк Василия Дмитриевича Пахомова, стоявший на Английской набережной, был свидетелем многих тайных сделок и соглашений. Мрачное трёхэтажное здание с колоннами и тяжёлыми гардинами на окнах словно впитало в себя духи интриг и власти. В этот вечер вдоль ограды прохаживались крепкие мужчины в одинаковых тёмных костюмах — охрана была усилена по случаю визита особого гостя.
Василий Дмитриевич стоял у окна своего кабинета, наблюдая за прибытием кортежа чёрных магических карет. Высокий мужчина шестидесяти лет с властным лицом и холодными глазами, он носил безупречно сшитый костюм, а на его пальцах поблёскивали массивные перстни с драгоценными камнями. В Петербурге его имя произносили шёпотом — Пахомов держал в своих руках многие нити теневого бизнеса столицы.
Входная дверь распахнулась, и в кабинет вошли гости. Впереди — Шейх Мурад Аль-Нахар, высокий смуглый мужчина с проницательными тёмными глазами и безупречной осанкой. Его элегантный костюм европейского покроя контрастировал с восточными деталями — шейным платком и запонками, украшенными миниатюрными золотыми скорпионами. За ним следовали двое телохранителей с военной выправкой и настороженными глазами.
— Добро пожаловать, Ваше Превосходительство, — Пахомов слегка наклонил голову в приветствии. — Рад видеть вас в столице нашей Империи.
— Благодарю за приём, господин Пахомов, — ответил шейх на почти безупречном русском с лёгким акцентом. — Надеюсь, моё пребывание в вашем… великолепном городе будет плодотворным.
Они обменялись рукопожатием — сухим и коротким, словно каждый опасался слишком долгого контакта.
— Прошу, — Пахомов указал на кресла у камина, где был сервирован чайный столик. — Не откажете в удовольствии разделить со мной чай? Редкий сорт, привезённый из провинции Юньнань.
Шейх величественно опустился в кресло, его охрана заняла позицию у двери, молчаливая и внимательная.
— С превеликим удовольствием, — кивнул он. — Я ценю традиционное гостеприимство русских. Оно… напоминает обычаи моей родины.
Пахомов лично разлил ароматный чай по фарфоровым чашкам, от которых поднимался ароматный пар.
— Полагаю, вы прибыли в Петербург не только ради знакомства с нашей архитектурой и кухней, — произнёс он, отставляя чайник. — Реликт, который вас интересует, скоро будет в столице.
Шейх сделал глоток чая, прежде чем ответить.
— Мне казалось, мы договаривались о более… оперативных сроках. — В его тоне промелькнула едва заметная угроза. — Времена нынче неспокойные, а моё присутствие здесь вряд ли останется незамеченным надолго.
— Не беспокойтесь, — Пахомов улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. — Мои люди лично занимаются транспортировкой. Всё идёт по плану.
— А как же Совет Двенадцати? — шейх наклонился вперёд, внимательно изучая собеседника. — Насколько мне известно, они… весьма бдительно следят за перемещением подобных… предметов.
Пахомов позволил себе снисходительную усмешку.
