что толпа не устояла и дрогнула. В ней начались пересуды.
— Что ты говоришь, дитя моё? — еле слышно проговорил король, обращаясь
к принцессе. — Это шпион, и он умрёт!
— Мы все знаем, что путешествие занятие опасное и без оружия не обойтись,
— заговорил человек с ромбом на груди, до этого стоявший за спиной короля.
Даже судья, до этого чувствовавший себя вершителем чужой судьбы, покорно
слушал, повернувшись к балкону. — У него было оружие?
— Нет, — нерешительно ответил Ил.
— Без вещей и меча ходят лишь шпионы, выдавая себя за путешественников.
Так что вы ответите? Он виновен или нет?
Толпа активно полушепотом обсуждала дело. Король одобрительно кивнул головой
и еле заметно подал знак. Человек в белом подошел к балкону.
— Сегодня будет казнь, — спокойно и тихо говорил король. — Повесят тебя
или его. Выбирай сам.
Холодок пробежал по спине человека в белом, и он выбрал.
После оглашения приговора, приговоренному связали за спиной руки и поволокли
в правый угол помоста. Там, из стены замка, торчало бревно, к нему было
прилажено железное кольцо. Из кольца свисала верёвка с петлёй на конце.
Всё было готово к повешенью.
Василькова поставили на маленький бочонок, надели на голову мешок и накинули
на шею петлю. Так много пройти, чтобы так плохо кончить!
— Последнее слово! — провозгласил белый человек, обращаясь к площади и,
повернувшись к висельнику добавил. — Ты хочешь что-нибудь сказать перед
смертью?
А что Васильков мог сказать? Что вообще в таком случае нужно говорить?!
Огромная толпа смотрит на тебя тысячами пустых глаз в ожидании твоей смерти.
И какая разница, за что тебя собираются убить? Хлеба и зрелищ! — говорили
древние. Паша не знал, как в этом городе обстоит дело с хлебом, но вот
со зрелищами здесь, похоже, все в порядке.
— Именем короля, остановитесь! — подобно раскатам грома разнеслось над
площадью.
Площадь вздрогнула и обернулась. Пробираясь сквозь толпу, к помосту приближался
всадник на белом коне, в белом плаще. В правой руке всадник держал за
лезвие меч, поднятый рукоятью вверх. На рукояти был изображен рыцарь,
преклонивший колено. На голове у всадника был тяжелый шлем, защищавший
лицо до конца подбородка. Под белым одеянием проглядывалась кольчуга. Толпа медленно расступалась.
— Это ново! — искренне удивившись, воскликнул король. Его голос дрожал
от смеха. — Остановить короля именем короля?
Человек со шрамом узнал голос всадника, но, тем не менее, как бы для приличия
крикнул:
— Как он посмел?! Взять его!
От помоста всадника отделяло только оцепление.
Солдаты стояли в нерешительности. В любой другой ситуации они без колебания
выполнили бы приказ главнокомандующего, но сейчас…. Перед ними стоял один
из девяти рыцарей «Хранителей вечности». Кроме страха, как перед воинами
было еще и уважение. На свете нет более почитаемых людей, чем рыцари этого
ордена. Об этом не говорили вслух, но по сравнению с ними король было
просто чучелом, сидящим на троне.
Оцепление расступилось.
— Я сказал взять его! — орал главнокомандующий. — Охрана!
Он повернулся к солдатам в черном, стоящим возле трона. Гвардейцы — настоящие
фанатики, они без промедления выполнят любой приказ. Вот и теперь, получив
команду, они двинулись вперёд. Толпа вздрогнула и пришла в движение. Король,
конечно, монарх, но орден «Хранителей вечности» тоже не крестьяне. Оцепление
уже с трудом сдерживало горожан. И только всадник на белой лошади оставался
спокоен.
— Именем короля! — повторил рыцарь твёрдым голосом, держа меч с поднятой
вверх рукоятью.
В этот момент на лице короля появились следы воспоминания. Он как-то неловко
скривился в уродливой улыбке, поднял руку и крикнул гвардейцам:
— Оставьте его!
Люди в черном остановились и без лишних эмоций двинулись назад. Толпа
затихла. Васильков затаил дыхание и стоял не шелохнувшись. Мешок на голове
лишал Пашу возможности видеть происходящее, но то, что он слышал, ему
определённо нравилось. У него появился шанс!
Рыцарь спешился и двинулся к королю. Его шпоры позвякивали, звук подкованных
сапог гулко отзывался в деревянном настиле, а гробовая тишина втрое усиливала
их голос. Не дойдя до короля пяти шагов, рыцарь остановился, опустился
на колено и снял шлем. На плечи упали золотистые кудри. Рыцарь оказался
женщиной. Но сейчас в её лице преобладали суровые мужские черты. Взгляд
был пронзителен и непоколебим. От этого королю стало немного не по себе.
Он вообще был тряпкой. При желании не составляло большого труда заставить
его что-либо сделать. Главнокомандующий, лорд Марс, частенько этим пользовался.
Он никого близко не подпускал к королю. Поговаривали, что страной правит
не король, а Марс.
— Ваше величество, — очень спокойно и негромко заговорила девушка с золотыми
волосами. — Со времён сотворения мира все правители дают клятву о неприкосновенности
рыцарей «Хранителей вечности». Вы тоже давали клятву, когда вступали на
трон. Я свидетельствую, что приговоренный к смерти один из рыцарей нашего
ордена и прошу вас отпустить его.
— Но… он шпион, а не рыцарь, — неуверенно проговорил король, показывая
в сторону приговорённого и повернулся к главнокомандующему.
