— А я такой же уже где-то видела… — задумчиво протянула принцесса.
— Да? — удивился, даже скорее заинтересовался Паша.
— М-м. Не помню.
Налюбовавшись синяками, Васильков застегнул одежду и попытался добиться
разрешения позвонить.
— В чем меня обвиняют?
— Ношение холодного оружия преследуется по закону.
— Так это же старинный меч, а не нож!
— Тем более, — капитан спокойно отвечал на вопросы Павла. — На прошлой
неделе была ориентировка. Обокрали квартиру известного коллекционера.
— Меня в чем-то обвиняют?
— Пока нет. Сейчас выясним вашу личность и отпустим. Может быть!
Последнюю фразу капитан сказал с издевательской интонацией. Как бы подчеркивая,
что те, кто в «клетке», никто. И что будет с ними дальше, решать ему,
дежурному.
— Вот номер. Позвони майору Лукьянову, и он всё объяснит.
— Сиди тихо! — наконец взорвался дежурный. — Если непонятно сейчас, разъясню!
Через два часа, как в сказке, распахнулись двери и в отделение милиции
ввалился Лукьянов с сотоварищами.
— Майор Лукьянов, отряд по борьбе с терроризмом, — представился дядя Леша.
— Меня интересует Павел Николаевич Васильков. Его должны были к вам доставить.
Есть такой?
— Есть, — ответил искренне удивленный капитан.
— В чем его обвиняют?
Вскоре задержанного пришлось отпустить. Несколько раздосадованный сержант
Рябых, позвякивая ключами, открывал клетку. Возле окошка дежурного начал
собираться личный состав отделения.
— Мама родная, да тебя били? — спросил Иваныч, который первый.
— Надо в суд подавать! — предложил второй Иваныч.
— Не надо в суд, — ответил Паша.
Он медленно развернулся и сокрушительным, прямым ударом в голову сбил
сержанта Рябых с ног. Тот вскрикнул, затем всхлипнул.
— Э! Э-э! Ты чего творишь! — попытался возразить из-за стойки капитан.
Кое-кто из милиционеров стоящих возле стойки дежурного разделил его точку
зрения и направился к Паше.
— Ты мне нос сломал, дурак! — сквозь сопли пролепетал Рябых.
Четыре кабана за спиной полковника кровожадными взглядами окинули всех
присутствующих. Пальцы правой руки у Иваныча были похожи на сардельки,
из-за этого они не до конца сжимались в кулак. Пальцы левой, точь-в-точь
походили на правые и медленно их почесывали. Увидев всё это, сотрудники
отделения отказались от проявления какой либо активности. И правильно
сделали! За дверью стояли еще четверо, с «сардельками».
— Ты мне нос сломал! — орал сержант.
— Следующий раз я тебя назад в деревню отправлю. Я спрашиваю, ты понял,
козел?!
— Понял, — всхлипнул сержант Рябых.
— Всех касается! — провозгласил Паша. — Блюстители порядка… Подлецы… Ублюдки…
— выдавил Васильков. — Фраера дешевые…
Лукьянов взял его за плече и уверенным движением направил к выходу. На
этой, наводящей ужас фразе Паша и его спасители победно ретировались,
оставив милицию в полном смятении.
— Ты че так разошелся? — спросил полковник, когда вся компания погрузилась
в автобус.
— Ненавижу! — клокотал Васильков. — Шакалы!
— Ну, будя, будя, — похлопал его по плечу полковник. — Ты как сюда попал?
— Встречка у меня на Тверской была назначена.
— Что еще за встречка? Опять темнишь?
— У меня машина на Тверской осталась, подбросите?
— Не вопрос.
— Спасибо. А как вы про меня узнали?
— Гаишник позвонил.
— Надо же, какой молодец! — заметил Паша, хотя помнил, что в общем-то
он был причиной этого неприятного вечера. — Надо коньяк поставить.
Автомобильчик стоял на том самом месте, где его бросил хозяин. Полковник
и Иваныч вышли вместе с Пашей. Второй Иваныч тоже набивался в компанию,
но ему вежливо отказали. Справедливости ради надо заметить, что это было,
чуть ли не впервые, чему Иваныч и удивился очень сильно. Но раз нельзя,
значит нельзя. Ничего не поделаешь. Автобус медленно тронулся с места
и уехал.
Васильков открыл дверь машины и замер, прищурив глаза разглядывая пеструю
вечернюю толпу. Паша признал своего спасителя. Он сбегал в магазин и купил
бутылку «Хеннеси». Держа в руках полиэтиленовый пакет, Васильков подошел
к инспектору.
— Королёв!
— А-а. Коллекционер. Подъехал, значит, твой товарищ.
— Спасибо.
— Незашто. Ты только эту железяку больше не вози с собой.
— Я учту. — Паша протянул Королёву руку. Состоялось крепкое рукопожатие.
— Презент, — пояснил Паша, протягивая пакет.
— С ума сошел! Я на работе, а он мне подарки несёт.
— Согласен, не подумал. Тогда сделаем так, какой у тебя номер значка?
Запомнил. Найдём место работы и оставим как подарок от шурина из Урюпинска.
— Артист.
— Ну, счастливо. Спасибо еще раз.
— Удачи.
Паша сел в машину. Там его мирно ждали неожиданные попутчики. Захлопнув
дверцу, Васильков еще раз раскинул мозгами в поиске причины,
чтобы отвязаться, от конвоя но…. Пришлось с этим смириться.
— Итак, — спросил дядя Леша, — куда едем?
— За угол, — сказал Паша.
На заднем сиденье нервно хохотнули. Машина тронулась с места, проехала
пятнадцать метров до поворота направо, свернула в переулок и заехала во
двор. Там она остановилась. Васильков заглушил двигатель.
— Если он пошутил, — сказал полковник, — я ему уши оторву.
— Выходим, — скомандовал Паша.
Стоя на улице лицом к дому, Паша, вглядываясь в темноту, стал искать нужный
подъезд.
