- Зачем вся эта пышность? - негромко спросила я Маттию, когда с церемониями было покончено. Мне пришлось проехать по военному лагерю, под рев приветствий тщетно удерживая на лице маску воодушевления и монаршей милости. Создатель, да мне едва удалось не расплакаться перед всеми этими людьми, неизвестно почему верящими в меня! Что я могла им предложить?
- Людям нужен якорь, моя Надорра, - также негромко ответил вместо Маттии ее муж, - Когда рушится то, что составляет основу нашей жизни, мы ищем то, что осталось незыблемым, и вера в это незыблемое позволяет нам выжить. Вы - якорь, удерживающий нашу лодку под натиском бури, Вы и Ваша кровь - незыблемое, которого нам не хватало. Лакит там, где ее королева, - невысокий худощавый человек почтительно поклонился, и я вдруг поверила ему. Он и вправду был искренне убежден в том, о чем говорил, - А теперь прошу изволения удалиться. Моей Надорре нужно отдохнуть с дороги.
Я молча кивнула и в сопровождении Маттии переступила порог добротного каменного дома. Мельком бросив взгляд в сторону, я не без некоторого злорадства заметила тень неуверенности на лицах своих телохранителей. Блистательные уже проверили дом и теперь стали на стражу у входа. Но как бы они ни старались прикрыться привычной суровостью и высокомерием, некая растерянность в их позах все же была. Они не привыкли к такому отношению. Да, гвардейцев никогда не любили, но уважали за несомненную доблесть и отменное воинское мастерство. Однако то ли странный и поразительно живучий слух о том, что сам тибата Каменный Дамьер сговорился с ренейдами и предал своего господина, то ли нечто иное как-то в одночасье сделали из доблестных и всеми уважаемых королевских телохранителей презираемых изгоев. Удар по их репутации оказался сокрушительным. Блистательные не защищались, опровергая странные слухи и домыслы, но тем самым еще больше смыкали свои ряды, еще больше отдалялись от тех, кто мог бы стать их соратниками. Что ж, Блистательные, вам тоже придется заново искать свое место в этом до безумия изменившемся мире.
Долго отдыхать я не стала - умыться с дороги, сменить одежду, любезно предоставленную Маттией, немного поесть.
И первым же незнакомцем, которого я встретила, выйдя из гостеприимного дома, был Ктобу Алаинец. Это был очень высокий светловолосый человек средних лет, крупный, крепкий, с широко расставленными зеленоватыми глазами, толстым мясистыми носом и тяжелым, волевым подбородком. Он был колдуном.
Когда я впервые его увидела, то первое, о чем подумала, что дорожный посох в его толстых пальцах выглядит оружием больше, чем меч в руках иного воина. А ведь воином он не был. Обычный дорожный плащ, поношенные сапоги, длинная шерстяная туника, препоясанная обычным поясом. Единственное, что отличало его от местных горцев - пяток странных ожерелий из костей на груди. Но и обычным человеком его назвать было трудно.
Мы долго разглядывали друг друга. Я - непроизвольно сравнивая его с Писцами и отмечая несвойственную тем благожелательность, он - с интересом и явным любопытством, но без подобострастия. Это мне понравилось. Чтобы сразу же пресечь ненужные разговоры, я попросила его сделать "нечто, что докажет мою невосприимчивость к магии". Ктобу понимающе улыбнулся и кивнул. Он обвел глазами окружающих, безошибочно выбрав Тирдала.
- Ты, воин. Скажи, веришь ли ты своей госпоже?
Гвардеец заколебался, неприязненно буравя колдуна глазами.
- Тем лучше, - с коротким смешком пробормотал Ктобу. Он снял с шеи одно из своих занятных костяных ожерелий и обмотал им правое запястье Блистательного. Затем отступил назад, резко приподнял свой посох, что-то громко выкрикнул на неизвестном языке и коснулся навершием посоха лба Тирдала. Не знаю, что случилось, но отовсюду послышались удивленные возгласы - вокруг нас, привлеченные дармовым развлечением, собрались люди. "Меч, меч!" - пронесся горячий шепот. Тирдал с удивлением приподнял руку, вертя ею с видимым усилием, будто нечто весомое сжимали его пальцы.
- Убей ее, - холодным бесстрастным голосом повелел колдун и резко развернулся, тыча в меня посохом. А потом также резко отвернулся, чтобы все видели - он не управляет тем, что случится дальше.
Я застыла, с веселым интересом наблюдая, как Тирдал со стеклянным, остановившимся взглядом несется на меня, вытянув вперед руку.
Закричала не я, истошно закричали другие. Кто-то бросился наперерез, но Блистательный отшвырнул защищенное доспехом тело как детскую игрушку, кто-то попытался встать передо мной, Тирдал походя рубанул его, легким пируэтом обойдя еще двоих противников, сделал резкий стремительный выпад вперед... Удар, несомненно, был бы смертельным... но тут Блистательный коснулся меня и иллюзия развеялась.
Кто-то надрывно ругался, какая-то женщина истерично хохотала, раненый в руку воин сидел на земле, зажимая рану на предплечье. Настоящую рану, сделанную иллюзорным мечом.
Потрясенный Тирдал стоял истуканом, с неприкрытым ужасом глядя на свои руки.
