...Через несколько часов пути в неизвестную мне долину Раззануй мы свернули к узкому ущелью, где Блистательные почувствовали себя более чем неуютно: на таких крутых, покрытых перелеском склонах хорошо устраивать засады. Они ехали, держа руки на рукоятях мечей, настороженно вертя головами и повинуясь четким негромким командам Тирдала. Даже я ощущала на себе тяжесть чужих взглядов, казалось, горы насквозь пронизаны ими... Но ущелье закончилось и отряд приостановился там, где тропинка обходит нависающую скалу. Динен бросил многообещающе-угрожающий взгляд на Орфика - места эти гвардейцам были неизвестны, дорогу указывал шут, однако с каждым шагом вглубь гор подозрения моих провожатых росли и множились.
- Уже совсем рядом, - пробормотал шут, Тирдал медленно кивнул, не отводя от него пристального взгляда, и жестом послал двоих Блистательных проверить дорогу впереди. Весс и Крил уехали, а спустя несколько минут оттуда донеслись крики и звон стали.
- Ловушка? - прошипел Тирдал, хватая старика за грудки и буквально выволакивая того из седла.
- Нет, нет, - сдавленно просипел Орфик, бестолково маша руками.
- Кто такие? - раздался сзади грозный окрик. Из ущелья, которое мы только что проехали, медленно выезжал конный отряд. Да и сами скалы внезапно ощерились лучниками, явно демонстрирующими свои намерения положенными на тетиву стрелами.
- Надорра Оливия Каскор перед тобой, воин, - негромко, но твердо сказала я, с ног до головы оглядев вопрошающего, - Опустите оружие.
- Госпожа, - ладный чернобородый мужчина в добротной шерстяной горской тунике, без плаща, зато с приметной бляхой динена армии Севера, мигом соскочил с лошади, припал на одно колено и почтительно склонил голову. Его примеру последовали остальные - молча, быстро и торжественно. На мгновение зависла удивительная тишина.
- Хвала Создателю, да пошлет он вам твердость духа, крепость ума и незыблемость чести! - облегченно выдохнула я привычное приветствие.
- Да будет! - рявкнули с радостью глотки, заблестели глаза.
- Веди нас, динен...?
- Налгор, моя госпожа, - встречающий с улыбкой подхватил поводья моей лошади, не обращая ни малейшего внимания на неприязненно-недовольный взгляд Тирдала, - мы ждали Вас чуть позже, оттого не успели подготовить достойную Вас встречу. Простите, Вам пришлось в одиночку идти по Волчьему ущелью, а это не самое приятное место...
- Все отлично, динен Налгор.
Налгор был доволен, а вот Тирдал вовсе не считал, что все отлично. Он был зол и не скрывал этого. Его провели, да как! То, что его окружают воины из регулярной армии, сомнению не подлежало: военная выправка, посадка в седле, четкая иерархия подчинения, лаконичность и четкость приказов - ошибиться нельзя, такому можно научиться, лишь выдержав строгую армейскую муштру. Вот только былого почтения к себе Блистательные не почувствовали. Они как будто перестали существовать.
Налгор выслал вперед вестника, поэтому пока мы перебрались на другой берег бурной горной речки, прошли по узкой тропинке вдоль скал и спустились небольшую округлую долину, нас встречали столь торжественно и чинно, что у меня дрогнуло сердце.
Далеко впереди был разбит военный лагерь - аккуратно кругами расставлены палатки, за ними же полукругом выставлены повозки на случай дополнительной защиты от внезапного нападения, а почти у самого въезда в долину, со всех сторон окруженную скалами, лежал небольшой поселок с десяток домов.
Единственная коротенькая улочка поселка была усыпана цветами. Лошадиные копыта безжалостно сминали веселые белые и синие головки, втаптывая их в грязь. Я видела искреннюю радость на лицах, только вот у меня на душе было тяжело. Горло сжал неожиданный спазм, а к глазам подступили слезы. Чему вы радуетесь, люди? Разве могу я мановением руки прекратить войну и отвести от вас беды? Я не могу подарить вам надежду, я не могу дать вам мир. Что у меня есть, кроме громкого имени и смазливого лица? Имя - как и самая добротная иллюзия - желудки ваши сытой пищей не наполнит, а красота никого не спасет, ибо сама по себе беззуба и бессильна. Не радуйтесь, ибо я - обман с пустыми руками и холодным сердцем...
Местный староста сильно волновался, произнося положенные слова приветствия, я со всей возможной приветливостью отвечала, про себя думая, как бы его успокоить, когда вдруг из-за спины стоявшего рядом со старостой невысокого худощавого мужчины средних лет, одетого богато и даже изысканно, мужчины, с первого же взгляда показавшегося мне смутно знакомым, вышла женщина. Она чуть заметно улыбнулась, блестя теплыми карими глазами, и я едва не сорвалась с места, чтобы не броситься к ней. Маттия!
Что ж, теперь я узнала и мужчину рядом с ней - Габор Нор-Нуавва. А это - его владения. Илара Габора, в отличие от Маттии, три четверти года проводившей в Шеле рядом со мной, я видела только один раз, но с тех пор он заметно изменился - похудел, осунулся, поседел. Только глаза стали более яркими и живыми.
