- Засунь свою грамотку знаешь куда? - окрик стоявшего у ворот не то стражника, не то сборщика податей, напоминал рык, и я с улыбкой обернулась. Что бы ни скрывали крылатые кошки, людям на то было начхать. На крик из натужно приоткрытых створок огромных ворот выскочили еще трое латников и угрожающе наставили на нас пики. Как бы Орфик не сопротивлялся, а подать кем-то установленную въездную пошлину пришлось. Выковыривая из кошеля монетки, старик громогласно ворчал, на всякий лад костеря несговорчивых стражей, их родителей и прочих родственников. Граер и Махтир на всякий случай схватились за рукояти ножей, зато Тирдал взирал на ощетинившихся стражей равнодушно и спокойно.
- Не пойму, это вольное селение или нет? - возмущался Орфик, звеня серебром, - Кто это вздумал въездную устанавливать? Век такого не бывало, что б вольному китту в Катуллу хода не было. С чего бы это?
- А с того, чтоб всякие тут не шлялись, - низкорослый латник умудрился оглядеть новоприбывших странников сверху вниз с чувством несомненного превосходства, - Приходють, толкутся, житья от всяких таких не стало. Кажный в Катуллу лезет, как медом им тут намазано.
Орфик гневно напыжился, но Тирдал неожиданно скоро и крепко перехватил его руку, вытряс из нее монеты, со звоном шлепнувшиеся в раскрытую ладонь стражника, и потащил возмущенного старика в узкую щелку приоткрытых ворот, не забывая поглядывать, идем ли мы следом. Двери со скрежетом захлопнулись.
Так мы вошли в место, называемое Катулла, расположенное глубоко под землей в бесконечной сети пещер и тоннелей. По словам Орфика, это был город, но пока ничто не указывало на то, что это так. Мы вошли с запада, входом, используемым нечасто, ибо большинство его жителей и гостей прибывали с юга или востока; именно туда, под защиту остатков лакитских войск и мощных укрепленных бастионов у ворот стремились изгнанные с насиженных мест войной люди. А запад посещали нечасто. Добираться сюда было непросто - не знаю, как умудрялись здесь проезжать повозки, но лошадям на эти высоты, по узкой опасной горной тропке, взобраться было очень трудно, разве что специально приспособленным для хождения в горах, вроде тех, что были у Паллада и Лиона... Да, поэтому лошадей нам пришлось оставить внизу и пересесть на коротконогих крепеньких мулов. От западного входа до основных жилых пещер расстояние приличное, добираться приходится долго. Не раз и не два наш путь раздваивался и растраивался - во тьму уходили многочисленные боковые тоннели, ведущие неизвестно куда, мы пересекали пустые гулкие залы, единственным освещением которых были факелы в наших руках, мы спускались и поднимались по длинным пологим лестницам, слушая вторящее нашим шагам эхо где-то далеко вверху. Мы шли по каменным мостам, под которыми едва слышно клокотала вода; миновали глубокие скальные расселины и провалы, утопающие в непроглядной тьме... Я шла и не верила, что где-то здесь живут люди. За несколько часов похода под землей нам встретилась в лучшем случае дюжина человек и большинство из них были стражами, требовавшими подорожную, а потом долго провожавшими нас подозрительными взглядами. Но Орфик уверенно вел нас вперед и я не могла не поинтересоваться, как ему это удается.
- Я бывал здесь раньше, - уклончиво ответил шут, - Доводилось. Расскажу как-нибудь потом.
Тишина, сопровождавшая нас из тоннеля в тоннель, из едва обработанной пещеры в другую или величественный зал неизвестного назначения, от моста к мосту и от расщелины к расщелине, осознание удивительной и неповторимой естественной красоты этих мест и грандиозности созданного руками человека подавляли нас. Мы шли, то глядя себе под ноги, то с удивлением разглядывая искусную обработку камня на теряющихся в беспроглядной темной выси колоннах, то, затаив дыхание, вслушивались в причудливость эха, многократно печатающего наши шаги... И все это молча. Говорить не хотелось. И вопросы здесь казались неуместными.
Все изменилось как-то в одночасье: мы перебрались через очередной узкий мост с угрожающе выщербленными каменными перилами, прошли вдоль отвесного края темного провала, свернули в тоннель такой узкий, что идти приходилось по одному, и наконец уперлись в обитую железом дверь, которую долго никто не хотел открывать.
А когда она распахнулась - мы выслушали положенное по случаю ворчание дюжих стражников, которых оторвали от беседы с двумя хорошенькими молодками... Шум десятков голосов, криков, смеха, скрипа, стука, цокота копыт, шипения огня оглушил нас. После томительной тишины, темноты и безлюдной пустоты вид обычного города с домами, площадями, улицами и рынками, полный огней и жизни, приводил в изумление, и только чернильная чернота над головой - свод пещеры терялся где-то в высоте - напоминала о том, что мы под землей.
Дирсена громко охнула и прикрыла ладонью рот, Граер рассмеялся, вертя головой во все стороны, Махтир с размаху хлопнул его по плечу, отчего тот пошатнулся, один Тирдал остался невозмутим. Блистательный лишь привычно настороженно осмотрелся и повернулся к Орфику.
