Но когда он стал выпрягать одну лошадь из упряжки и перекладывать на нее мои скудные вещички, я дрогнула. В горле застрял комок, к глазам поступили совершенно неожиданные, непрошенные слезы. Я и не подозревала, что так переживаю, возьмут ли меня с собой. И в тот момент цена не показалась мне такой уж непомерной...
Коляску мы отдали груженному корзиной пешему крестьянину, да еще приплатили ему за то, чтобы он поскорее гнал лошадь по дороге на север. А сами после очередного холма свернули с дороги и направились на запад. Паллад решил, что лишь так мы сможем сбить со следа погоню, которая, несомненно, вот-вот объявится. И увидеть которую никто из нас не желал.
Замок давно скрылся из виду, затерявшись среди серых пальцев скал и холмов. Проплутав по бездорожью, мы миновали реку с высоким каменным мостом - стражи, несомненно, запомнят нас, но другого способа перейти бурную, шумную реку мы не видели. Дорога шла в горы, все больше забирая вверх и вправо, мимо скал, обрывов, узкими ущельями, пересекая мелкие быстрые ручьи. Еще дважды тропинка приводила нас к караульным постам, однако богатые одежды лорда Лиона и его надменный вид, всем и каждому свидетельствующие о знатном положении мужчины, служили наилучшим нам пропуском. На меня внимания вообще не обращали - дряхлый плащ конюха с капюшоном по-прежнему скрывал мой пол и возраст.
Мы спешили. Погоня, даже если она и последовала за коляской, очень скоро обнаружит обман. И тогда найти нас не составит труда - всего лишь следуй от поста к посту. Однако пока сойти с тропинки Паллад не рискнул. Оттого и гнали мы, рискуя повредить ноги лошадям, чтобы хоть немного увеличить расстояние между нами и преследователями.
- Откуда он знает дорогу? - кивая в сторону Паллада, тихо спросила я, когда однажды наши с Лионом лошади пошли рядом.
- А он и не знает, - уголки губ мужчины чуть дрогнули в улыбке, - Нам нужно попасть на тот перевал до темноты, а после поищем проводника.
Я посмотрела туда, куда показал Лион. Перевал, если это и вправду был он, казался довольно близким, но расстояние в горах обманчиво: то, что для глаза рукой подать, для ног может обернуться длинным кружным путем между скалами. Так оно и оказалось, ибо дорогу к перевалу сопровождали немалые препятствия - быстрые ручьи с осклизлыми валунами на дне, переходить которые приходилось, истово молясь о благополучном исходе, шаткие деревянные мостки, перекинутые через пропасть, трепещущие под лошадиными копытами камни, норовящие упасть вниз... Впрочем, в горах всегда так. Трудно было бы ожидать чего-то иного. Да и мне не привыкать - я не раз бывала в походах с отцом, вот только походы те были куда безобиднее и безопаснее, да и не подгоняла нас жестокая необходимость.
Ветер свистел, искалывал мелким ледяным песком лицо, рвал плащ, забирался под куртку.
Чем выше мы поднимались, тем холоднее становилось, а ведь этот горный хребет, предваряющий горы Бутта, был отнюдь не высоким, и настоящие холода и высоты все еще ожидали нас впереди. Я все чаще ловила себя на мысли, что прихватила у Дуна слишком легкую одежонку, но выбора у меня все равно не было.
Дорога поднялась к небольшому озеру, обогнула его и уперлась в добротный каменный дом на самой седловине перевала - горный приют. Дальше, как объяснил Лион, дорога разветвлялась: вправо шла тропка вдоль села Димхель в ущелье Рэйнан и через него в долину Сулем, левый же путь пользовался дурной славой - минуя мрачное Саванное озеро, он уходил к вершине горы Хосакк, а затем спускался к опасным Блэнрехтским ледникам.
Через перевал мы прошли в начинающихся сумерках. Из горного приюта, приспособленного в приближающейся войне под обычную караулку, доносился сытный запах мясной похлебки и долгожданного тепла. Из него выскочили два стража, на ходу поправляя шлемы и застегивая перевязи. Мы не застали их врасплох, однако и опасений особых не вызвали. Правда, в отличие от караульных, которых мы миновали раньше, эти окатили нас куда более подозрительным и придирчивым взглядом. Но весело позвякивающие на ладони монеты сделали все дело, и стражи не поскупились на добрые советы для путников:
- Как спуститесь, ступайте вправо, - кричали они вслед, - Там в селе и переночуете!
Паллад, спустившись с каменного уступа, ведущего на перевал, повернул влево. Наши следы очень удачно накрыл начинающийся снежок - мелкий, острый и колючий.
К ночи я не могла даже стонать от усталости и холода. Раньше мне не раз приходилось трястись несколько часов в седле, да и ездить верхом в горах для меня не привыкать, однако треволнения дня, бессонная ночь и снедающее внутреннее беспокойство сделали свое дело - я засыпала на ходу. Поблажек я не просила, однако когда мои спутники решили наконец разбить лагерь, я была счастлива. Толку от моих потуг быть полезной было мало, в конце концов я уснула прямо у костра, едва отставив в сторону кружку с горячим питьем. Меня не остановил даже холод, пробиравший до костей.
