- У Ла-Ренейды появился новый кнес? - рассеянно спросила я, пробегая глазами длинные витиеватые строчки текста. Паллад странно хмыкнул, но не ответил, и тут взгляд мой упал на подпись.
- Ты?! Ты новый король Ла-Ренейды? Но... как?
- У этих варваров интересные законы, моя леди, - мужчина мягко привстал, демонстрируя слаженную работу мышц, гибкий, как кошка, - Власть переходит по праву сильнейшего. Если ты убиваешь кого-то в поединке, тебе достается все его имущество.
- Но... Эльяса...
- Эльясу очень быстро нашлась замена, моя леди. Скажу прямо, убить нового кнеса оказалось не легче, чем Эльяса.
Он медленно приближался, осторожно и мягко, будто танцуя некий неведомый замысловатый танец, замирая от каждого моего хмурого взгляда и явно пользуясь тем, что мысли мои скачут галопом, как стадо испуганных лошадей.
Кнес Ла-Ренейды? Что он задумал? Я чувствовала опасное соседство ренейдов, но с таким королем они стали опаснее вдвойне, нет, втройне. Противостоять Палладу будет потруднее, чем сражаться с Эльясом, я знала это, ибо Паллад знал то, чего не мог понять Эльяс - меня. Он умен, решителен, силен, но главное - изучил меня так, как никто другой, знал мои слабости, мог мною манипулировать, как никто другой. Так враг он или друг? В обещание мира и дани я не верила, это его уловка, да, это просто его уловка. Так что же он задумал? И что делать мне?
Месяцы разлуки научили меня выдержке.
Когда я подняла глаза, он стоял совсем рядом, непростительно близко. Я и не заметила, как он подошел, но теперь нас разделяло расстояние не больше локтя. Я чувствовала его запах, такой знакомый и будоражащий, я могла коснуться его кожи, теплой и упругой. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не сделать этого. Или не отшатнуться.
- Итак, король Ла-Ренейды, мой данник, что ты мне предлагаешь? - голос мой холоден, тон бесстрастен, голова гордо запрокинута назад, рука сжимает свиток. Пусть знает, что я готова бороться. Пусть знает, что я заставлю его исполнить каждую букву этого договора. Пусть запомнит - Надорра умеет забыть личное, если того требуют интересы ее страны.
Его глаза совсем близко и в них не было того привычного холода, от которого мне всегда становилось неуютно. Они предельно серьезны и... беззащитны. Это меня удивило.
- Оливия Каскор, Надорра Лакита, - тихо и глухо сказал Паллад, а его пальцы вдруг трепетно коснулись моих, - ты выйдешь за меня замуж?
Сказать, что я была ошеломлена, значит, не сказать ничего. Я долго молчала.
- Хорошо, - ровно сказала я в конце концов, - Назад с тобой отправятся мои люди, мы должны определить размеры дани. Пока Ла-Ренейда не очистит подступы к Тутарле и не откроет торговые пути, ни о каком союзе говорить не будем. Сделка она и есть сделка.
- Разумеется, - процедил он сквозь зубы, - Сделка.
- А чего ты хотел? - холодно улыбнулась я и вдруг осознала, как вот сейчас, в этот самый момент разрушила все свои мечты и потаенные желания. Я сама все уничтожаю. Сама. Опустошение болезненной волной прокатилось по телу. Нет, ничего у нас с ним не выйдет. Прошлые отношения не вернуть. Я никогда ему не прощу и никогда не забуду его уход. Брак с королем Ла-Ренейды, безусловно, для меня выгоден, но того Паллада, который целовал меня в подземельях под Шелом, я потеряла навсегда...
А Паллад вдруг резко схватил меня за плечи и сильно встряхнул, вдребезги круша мои отчаянные лихорадочные рассуждения.
- Почему? - яростно проскрежетал он, глаза его сверкнули, а рот исказился в болезненной гримасе, - Почему ты не спросишь, из-за чего я ушел тогда? Или почему вернулся сейчас? Не хочешь узнать, почему я стал для тебя королем страны варваров? Если потребуется, ради тебя я стану и большим, чем королем Ла-Ренейды. Хочешь, я брошу вызов королю Маэдрина?
Я отшатнулась от его явного безумия, руками упираясь ему в грудь, но он держал крепко, с легкостью преодолевая мое сопротивление.
- Потому что я люблю тебя, Оливия Каскор. Потому что хочу быть достойным тебя. Я был бы тебе плохим мужем, не имея ничего за душой, зато теперь мы равны. И я могу на равных просить твоей руки.
И тут я поняла, что он и вправду боится. До дрожи пальцев, до клокочущей внутри ярости боится меня потерять. А я? Я внезапно прочувствовала каждую бессонную ночь без него, каждый подавленный вздох, каждую украдкой сброшенную ресницей слезу. Ощутила тоску, от которой хотелось выть и кричать. Вспомнила лед, который мне пришлось положить вместо сердца, когда он ушел. Но... может, так и нужно было? Он был терпким ароматным вином, которое я могла бы смаковать вечно, но от него я пьянела и переставала быть самой собой, а может ли Надорра Лакита позволить себе перестать быть самой собой? Если женщина во мне покорится этому мужчине, не будет ли это означать падение Лакита? Ведь он теперь - Ла-Ренейда? Или нет? Или он просто тот, в чьих обьятиях я мечтаю просыпаться и не думать ни о чем другом? Так чего же я хочу? О Создатель, что за хаос творится в моей голове? Женщина я или Надорра?
