Посреди двора стоял лорд Лион Лиэтта. Галерея на башне, с которой мы с Банти разглядывали двор, оказалась куда ниже, чем я ожидала после нашего долгого похода. Мы оказались всего несколькими ступенями выше боковой галереи, той самой, где прятались люди Ипарта. А потому я была близко. Я была так близко, что могла рассмотреть искаженное болью, застывшее в муке лицо Лиона, сведенные челюсти, стекающую по подбородку тоненькую струйку крови из прокушенной губы, бисеринки пота на лбу. Он стоял, расставив для равновесия ноги, его руки были разведены в стороны, мышцы напряжены до набухших синих вен, будто нечто невидимое растягивало его тело. Возможно, так оно и было, просто я этого не видела. Двойной цепью лорда окружали Писцы - застывшие, с невидящим взглядом, с ладонями, направленными к центру круга. Удерживали ли они иффиша, который без сомнений пытался вырваться наружу во время всей этой бойни? Или они пытались сломить волю самого Лиона? Этого я не знала. Мой взгляд заскользил дальше, изучая, анализируя, выискивая способ помочь Лиону и остаться при этом в живых.
У обваленной галереи живых не было, зато поодаль я увидела Шему - женщина сидела, прислонившись к стене и прижимая к груди окровавленную руку. Магичка была ранена, но не уходила, хотя во дворе ее никто не удерживал: никому не было до нее дела, взгляды всех - стражников, зевак, Писцов, участвующих в истязании или спокойно стоящих в стороне, ренейдов - были устремлены на Лиона. И Шема смотрела на него, неотрывно, пристально, болезненно. Сожалела о его муках или о том, что награда досталась не ей? Перед плененным лордом неторопливо выхаживал Дрез, спокойный и невозмутимый, как обычно. За пределами двойного круга магов, напротив не скрывающего удовлетворения Главы Совета, стоял еще один Писец, незнакомый мне. То, как он стоял, сложив руки на груди и широко расставив ноги, гордо запрокинув голову и надменно-вызывающе поглядывая на Дреза, выделяло его среди остальных. Это был мужчина лет тридцати, смуглый, темноволосый, с высоким лбом и заметными залысинами, делающими его голову похожей на яйцо. Его узкие губы были накрепко сжаты, как капкан, а тонкие ноздри трепетали от скрываемого гнева. Думаю, это был Ипарт. На проигравшего он не был похож, но и на выигравшего - тоже.
А вот Паллада я нигде не видела и не знала, где он.
Мой взгляд нашел ренейда Комбса, мрачно поигрывающего шипастой перчаткой, и хозяина замка, тщетно пытающегося скрыть ужас, будто только сейчас он начинал понимать, в какой переплет попал...
А потом я обнаружила, что смотрю в глаза Лиону. Темные, напряженно прищуренные от боли, они неумолимо тянули меня к себе, принуждали разделить каждую каплю его страданий. Он не просил о помощи, я даже не могла понять, видит ли он меня вообще, я просто не могла оторваться от черных горошин зрачков, застывших в безумии невидимой мне схватки. Я была рядом и была невероятно далеко. Я корила себя за бездействие, за неспособность придумать хоть что-нибудь стоящее для спасения Лиона, но ничего на ум не приходило. Отвлекать внимание, как это случилось при первой нашей встрече с Дрезом, теперь было бы глупо: я только обнаружу свое присутствие, но лорду не помогу. К тому же теперь я не была уверена в Палладе, а надеяться на то, что переполох поможет Лиону самому, без постороннего вмешательства освободиться из захвата десятка магов, было безрассудством. Силы слишком неравны.
И вдруг... Глаза Лиона на краткий миг хитро блеснули, сверкнули высокомерным торжеством, а лицо исказилось легким презрением. Всего на миг, окативший меня ужасом понимания.
Я опять видела глаза, измученные болью и внутренней битвой, но теперь... я не верила им. Это было ложью! Выходит, это он контролировал все и всех - иффиш, терзавший Лиона? Выходит, он вовсе не связан, а только притворяется? Глупцы, что с торжественным видом опутывали чарами (как они полагали) иффиша, на самом деле были лишь послушным инструментом в его руках? Что же еще он задумал?
От ужаса у меня перехватило дыхание. В тот момент мне совсем не показалось зазорным сбежать, позорно и трусливо, но я по-прежнему не могла отвести от Лиона глаз. Лиона ли? Осталось ли в этом теле что-нибудь от прежнего Лиона? Кто смотрит на меня его глазами? Да, знаю, мне говорили - иффиш, но что это за существо? Чего оно хочет от меня?
Дрез внезапно остановился, нахмурился, пристально вгляделся в лицо плененного лорда... и резко обернулся. Я не успела ни отпрянуть от перил, ни спрятаться в глубине галереи.
- Вон ваша пропажа, - торжествующе воскликнул он, показывая на меня пальцем, - Не упустите ее на этот раз.
И засмеялся, повернувшись к Комбсу. Ренейд подался вперед, на его лице мелькнуло облегчение, тотчас же сменившееся озабоченностью и надменностью. Комбс резко махнул рукой, подавая сигнал... Все случилось в считанные секунды. Я успела лишь отпрыгнуть назад, к стене, а по двору и лестнице, ведущей к галерее, уже громыхали подкованые подошвы ренейдских сапог. Их было десятка два, и шансов на спасение у меня не было.
