— Княжич дары нежданные раздает, Бог дал — Бог взял. Мысли, скупая душа, будто милостыня то сирым да убогим посадским людям, а будет с того толк али нет — дело второе. Будет польза хорошо, не будет — доброе дело на небесех зачтётся, приказные-то посад изрядно разорили-
Воспитатель после таких слов махнул на всё рукой, а мы с Афанасием и плотником отправились в комнаты женской части палат, где работали пряхи и ткачиха. Там я указал Савве на вариант переделки самопрялки в более производительную модель с ножным приводом, да и попросил его прикинуть вариант с несколькими веретёнами для более производительной работы. Один прядильный аппарат был обрисован вполне чётко, по другому в памяти остались лишь некоторые детали. Это было связано с тем, что ножная прялка валялась в прошлой жизни у нас в отцовском доме на чердаке, а многоверетённую я представлял весьма расплывчато по часто тиражируемым кадрам с ткацких цехов.
— На что тебе сия игрушка прядильная надобна — недоумевал теперь наш будущий уездный окладчик — тебе ж энти штуки ни к чему. Ладно, с железом возиться — то мужеска забава, а в бабские дела лезть — ни к чему это, засмеют. Будешь потехой для всей округи-
— Серебра можно заработать — сообщил я ему деталь бизнес-плана.
— Эт како же? — совершенно не желал понимать моих замыслов рязанец.
— Больше пряжи сделаем и продадим — объяснение, на мой взгляд, было вполне доступно.
— Кому лишние мотушки надобны? Да и сработают хоромные пряхи свой полный урок по-быстрее, что далее делать будут? К иным работам они непривычны. Впустую их кормить будем, оне же в лености пребывать станут, иных слуг портить-
— Значит, сделаем больше сукна и его расторгуем, а для работы на торгу шерсти купим- с мечтой об обогащении на текстильном производстве я расставаться не собирался.
— Кто сие сукно работать буде? — не унимался критик мануфактурного производства — Мастерица ткать, у нас-то една, да и то более по хамовному делу, скатёрки льняные горазда выделывать. Ну и шерсть только последний холостой бобыль распродавать будет, у прочих-то жонки да дочери имеются — сами всё соткут и спрядут, что им ишшо зимой заниматься?-
— Тогда в других местах проведём закупки через купцов — не давал я погибнуть идее.
— Поспрашать торговый люд можно. Только не видно в том деле прибытка — Бакшеев в будущее ткацкого дела явно не верил.
Спустившись из верхних комнат палат во двор к Тучкову, узнали от него о прибытии из столицы Семейки Володимерова сына Головина, подьячего Посольского приказа, в учителя княжичу Дмитрию.
На второй день после прибытия, в субботу, присланный учитель попытался провести со мной свой первый урок. Этот русоволосый, курносый парень лет двадцати семи пытался подойти к делу со всей ответственностью, он внёс в светлицу, где должны были проходить занятия, дощечку с влажным песком, пару толстых фолиантов и пучок свежих розог.
Такой набор школьного оборудования меня озадачил, поротым я стать не собирался, да и смотреть на то, как секут присутствующих со мной Баженки и Габсамита совершенно не хотелось.
— Зачем сие? — я указал на свежие ивовые прутья.
— Для вразумления отеческого ленивых и нерадивых, — степенно ответил Семён сын Владимиров.
— Что ж это за проступки такие? — вопрос был риторическим, но уточнить детали стоило.
— Ленность сиречь неисполнение уроков учительских, а небрежение- то непослушание казателю свому, да шалости разные, — поучал подьячий.
— Значит, если задание не выполнить то накажут? А как же моё звание княжеское рода Рюрика? — в возможность ежедневной порки верить не хотелось.
— Писаны слова святого Иоанна Златоуста в Измарагде: ' И не жалей, младенца бия: если жезлом накажешь его, не умрет, но здоровее будет, ибо ты, казня его тело, душу его избавляешь от смерти' — Семейка прямо наслаждался своим положением — И в том будет мне одобрение и от опекуна твово оружничего Богдана Яковлевича и от царя всея Руси Фёдора Иоановича и от всех отцов нашей святой церкви —
— А какие науки изучать будем? — расписание предметов стоило знать.
— Письменность, счёт, читать будем святые книги на словенорусском, да латынь изучим. Ежели прилежными и понятливыми отроками будете, то и скорописью овладеете- перечислил всю программу на ближайшие годы придворный учитель.
— Что ж делать нечего, розги, так розги — притворно согласился я — но токмо и наставнику ежели он хуже воспитанника науку знает, положено наказание за такову оплошность. Да не как юнцам — прутками, а как мужу взрослому — плетьми-
— На кажный вопрос, который решение имеет, и человеком постигаем, мною ответ вскоре даден буде — усмехнулся Семён.
— Хорошо, от яблока отрезать треть, да еще четверть, да пятую часть да одну шестую, да одну двадцатую, сколько частей в яблоке останется? — задачка была убийственной, приведение дробей к общему знаменателю славянским счётом мог осилить только математик незаурядного ума.
Головин ломал голову и чиркал на песке с полчаса, выходил у него остаток то десятая часть, то двадцатая.
