— Да, дело давнее. Женщина… причина смерти — тупая травма, потом преступник попытался замаскировать ее под удушение, преступление на сексуальной почве. В общем, тогда за него никто не сел. Убийцу так и не нашли. На самом деле, мне кажется, после проверки в тысяча девятьсот шестьдесят втором им уже больше никто толком и не занимался. Времени прошло много. Собственно, почему я здесь: тогда полицейские собрали на месте преступления множество «пальчиков». В основном, конечно, частичные, но были и полные. Они у меня при себе.
Босх вытащил из портфеля пожелтевшую дактилоскопическую карту и протянул ее технику. Хирш взглянул на нее, но в руки брать не стал и снова уткнулся в экран компьютера. Босх положил карту перед ним на клавиатуру.
— Ну и, сами понимаете, это все было задолго до того, как у нас появились все эти мощные компьютеры и продвинутые технологии, которыми вы теперь располагаете. Тогда все, что они могли, — это сравнить эти «пальчики» с отпечатками подозреваемого. Они не совпали, его отпустили, а карту просто убрали в конверт. Так она там и пролежала все это время с тех самых пор. Так что я подумал, может, мы могли бы…
— Вы хотите прогнать их через систему автоматизированного распознавания отпечатков.
— Ну да. Попытка не пытка, как говорится. Кто знает, может, нам повезет. Такое уже бывало. К примеру, Эдгар с Бернсом только на этой неделе раскрыли таким образом старый висяк. Я говорил с Эдгаром, и он сказал мне, что один из ваших ребят — по-моему, это был Донован — похвастался, что у вашего компьютера есть доступ к миллионам отпечатков по всей стране.
Хирш кивнул безо всякого намека на энтузиазм.
— И это ведь не только отпечатки преступников, я правильно понимаю? — спросил Босх. — Там же и военные, и работники правоохранительных органов, и государственные служащие, вообще все. Это так?
— Да, так. Но только, детектив Босх, мы…
— Гарри.
— Гарри так Гарри. Это великолепный инструмент, который постоянно усовершенствуется. Вы абсолютно правы относительно всего этого, но все равно нужно время и люди. Отпечатки для сравнения необходимо отсканировать и преобразовать в код, после чего этот код нужно ввести в компьютер. И в данный момент у нас идет процесс резервного копирования, который занимает двенадцать дней.
Он указал на стену над компьютером. На ней висела табличка с меняющимися цифрами. Как объявления в офисе полицейского профсоюза с цифрами, сколько дней прошло с последней гибели при исполнении служебных обязанностей.
АВТОМАТИЗИРОВАННАЯ СИСТЕМА
РАСПОЗНАВАНИЯ ОТПЕЧАТКОВ
— Так что, сами понимаете, мы не можем по первому требованию принять заявку у любого, кто придет к нам с просьбой, и обработать ее без очереди. Если вы хотите подать заявку, я могу…
— Послушайте, я прекрасно знаю, что исключения есть. Особенно в делах об убийствах. Бернс с Эдгаром позавчера прекрасно все провернули. Они точно не ждали двенадцать дней. Их заявку обработали сразу же, и они одним махом — оп! — и раскрыли сразу три убийства.
Босх щелкнул пальцами. Хирш посмотрел на него и снова уткнулся в свой компьютер.
— Да, исключения бывают. Но такие вопросы решаются наверху. Если хотите, можете поговорить с капитаном Левалли, возможно, она даст добро. Если вы…
— Бернс с Эдгаром с ней не говорили. Кто-то просто сделал это по их просьбе.
— Что ж, значит, этот кто-то нарушил ради них правила. По знакомству.
— Ну, Хирш, мы же с вами тоже знакомы.
— Давайте вы просто заполните заявку, и я посмотрю, что мож…
— Ну слушайте, сколько времени это может занять? Минут десять?
— Нет. В вашем случае это займет намного дольше. Эта дактилоскопическая карта, которую вы принесли, это даже не вчерашний, а позавчерашний день. Такими уже давным-давно никто не пользуется. Мне придется прогнать ее через «Лайвскан», чтобы преобразовать отпечатки в коды. Коды потом необходимо будет вручную ввести в компьютер. Потом, в зависимости от ограничений, которые вы хотите задать, это может занять от…
— Я не хочу задавать никаких ограничений. Я хочу, чтобы эти отпечатки проверили по всем базам.
— Тогда на это может уйти минут тридцать-сорок машинного времени.
С этими словами Хирш пальцем поправил очки на переносице, словно демонстрируя свою решимость ни в коем случае не нарушать правила.
— Понимаете, Брэд, — произнес Босх, — беда в том, что я не знаю, сколько у меня в запасе времени. Но двенадцать дней я совершенно точно ждать не могу. Об этом даже говорить смешно. Я занялся этим делом сейчас, потому что у меня есть время, но как только мне позвонят и сообщат, что подоспело новое дело, все, конец. Такая уж у нас в убойном отделе работа, понимаете? Так вы точно уверены, что мы ничего не можем сделать прямо сейчас?
