Прибежал запыхавшийся дежурный и быстро протараторил стандартную форму отчета.
— Потери? — хмуро спросил Родион, не глядя на сержанта, сейчас его гораздо больше интересовало сооружение перекрытий первого строящегося блиндажа. Работа спорилась, многократно отрепетированные действия способствовали четкому выполнению поставленной задачи.
— Двое. Водитель крайней машины и напарник погибли. Так же есть двое легкораненых в перестрелке, им оказана необходимая медицинская помощь. Лидия Андреевна свое дело знает.
— Все? — уточнил Родион.
— Так точно.
— Как техника?
Дежурный пожал плечами.
— Как обычно. Движки на последнем издыхании, крайняя степень износа ходовой части. Радиаторы текут, каждая вторая покрышка вздута. Механики латают, по мере возможности. Только все равно запчастей нет. Боюсь, и половины дороги не протянем. Машины разваливаются от старости.
— Сержант, — Родион строго посмотрел на подчиненного, — оставьте выводы при себе. Докладывайте только по существу.
— Техника в норме, командир, — быстро отчеканил пристыженный дежурный.
— Вот это другое дело, — кивнул головой Эмиссар, — мы забрали из Метрополии самое лучшее. Я даже скажу больше, мы забрали все, что еще хоть как-то могло перемещаться само, без посторонней помощи. Мы обязаны добраться до Колонии, потому что следующей экспедиции придется идти пешком.
Сержант опустил голову и ничего не ответил.
— Занимайтесь своими обязанностями. Смена часовых каждый час, что-то слишком жарко сегодня.
— Есть, — отчеканил дежурный. Отдал честь, и быстрым шагом отправился проверять посты охраны периметра.
— Проклятая Африка! — пробормотал Родион вслух, вытер пот рукавом и посмотрел на небо. Юпитер, догоняя Солнце, уже слегка поднялся над горизонтом, небо очистилось от туч и выглядело пронзительно голубым. Скоро полдень!
Через полчаса ударили в подвешенный кусок рельсы. Обед. По земляным ступенькам Родион спустился в блиндаж, выполняющий роль столовой. Итальянец суетился на раздаче, ловко наполняя тарелки отлаженными до автоматизма движениями.
Родион встал в очередь, получил тарелку супа из планктона, консервированную рыбу и лепешки. Стакан с комбучи оказался обжигающе горяч. Он прошел в центр и расположился за свободным раскладным столиком. Поставил поднос с едой, надломил лепешку и понюхал. Пахло одуряюще вкусно. А по виду и не догадаешься, что сделано из водорослей. Итальяшка видимо владел каким-то древним семейным рецептом, который никому не открывал.
Хороший у нас повар!
Родион ухмыльнулся собственным мыслям и принялся за еду.
— Родион Сергеевич, разрешите? — высокий парень с подносом в руках.
Эмиссар поднял взгляд. Скромно потупившись, один из молодых водителей претендовал на свободное место за столиком.
— Присаживайся, Франсуа, не занято.
Парень еще секунду потоптался в нерешительности, но поскольку все остальные столики были заняты, аккуратно примостился рядом с высоким начальством на раскладном стульчике. Взял в левую руку ложку, попробовал. Причмокнул, на секунду зажмурившись. Родион невольно усмехнулся, — суп действительно великолепен, хотя некоторые злые языки утверждают, что планктон вреден для здоровья и не совсем съедобен.
— Устал? — спросил Родион парня, просто чтобы не молчать.
— Есть немного, — признался Франсуа, — дорога паршивая, а у меня только одна фара светит, ни черта не видно ночью.
— У завхоза спрашивал?
— Говорит, для КамАЗов вообще запчастей нет.
— Врет, наверное? — усмехнулся Родион.
— Вот и я говорю, что врет, — завелся парень, — чертов скупердяй. И где такого жадного только нашли?
— Ладно, — кивнул Родион, — я поговорю. Если есть в резерве хоть что-то, будет тебе новая фара.
Франсуа заулыбался, и шустро заработал ложкой.
Аппетит сразу улетучился. Родион пристально посмотрел на парня, сделал пару глотков уже остывшего чая, поднялся и отнес поднос с тарелками на импровизированную мойку. Сдал поднос в руки помощнику повара и вышел на улицу.
Словно пощечина в лицо ударил поток обжигающего воздуха. До полудня оставалось всего десять минут, самое время прогуляться по лагерю и проверить посты. Родион расстегнул еще пару пуговок рубашки и стал подниматься по насыпи наверх. Песок осыпался под ногами, форменные ботинки пропитались пылью, норовя полностью слиться с раскаленной почвой.
Часовой осматривал окружение в полевой бинокль, спрятавшись от раскаленных солнечных лучей под маскировочную сеть, хотя тени она практически не давала. Родион осторожно прикоснулся к пулемету и тут же отдернул руку, — металл успел накалиться.
— Вот что парень, — сказал Эмиссар, — ступай-ка ты под тент. Каждые полчаса поднимайся на холм, осматривай периметр, и этого будет вполне достаточно. Торчать здесь весь день не нужно, — живьем поджаришься.
Часового уговаривать не пришлось, быстро отдал честь и опрометью бросился вниз по насыпи. Родион задержался на пару минут, оглядывая окрестности. По спине потекла струйка горячего пота, глаза слезились от невыносимо яркого света, обжигающий воздух шевелил волосы.
