– Она и вправду вылитая звездочка, – умилилась Кэтрин. – Подожди… Верни предыдущую голограмму. Что это на шее Мириам?
– Серебряное колье – подарок ее отца, она взяла его с собой из Шумера.
– Разве она не все драгоценности оставила служанке перед побегом?
– Все, кроме этого. Почему ты спрашиваешь?
– К ожерелью прилагаются сережки и браслет? – продолжала пытать его Кэтрин.
– Да, – подтвердил Иван.
Он вопросительно посмотрел на Михаила, но тот только пожал плечами.
– Мириам говорила, откуда у нее эти украшения? – не успокаивалась Кэтрин.
– Один ювелир принес их во дворец и продал за большие деньги ее отцу. Ему очень понравилась работа, таких украшений в Шумере не делают.
– Где сейчас эти драгоценности?
– Мириам решила их продать, они постоянно напоминали ей об отце, она так до конца и не смирилась с его гибелью. Недавно она выставила драгоценности на аукцион. Кто-то их купил.
– К чему эти расспросы? – Михаил начал терять терпение. – Украшения были на Мириам во время нашего путешествия в ковчеге. Ты что, забыла?
Кэтрин и Сэм переглянулись.
– Миранда, – спросила Кэтрин, – ты раньше видела это ожерелье?
– Нет, никогда. Да объясните уже, в чем дело?
– Проще показать, – Кэтрин развернула галерею из своего СИС-браслета. – Смотрите, это мои голограммы перед отправкой в Шумер: вот я примеряю платье. А теперь… узнаёте? Те самые украшения! Только они на шее Миранды, которая клянется, что никогда их не видела!
– Но откуда они у меня? – воскликнула Миранда.
– Я их купила перед отправкой в Шумер на аукционе. А ты попросила их примерить, – Кэтрин подошла к голограмме и указала на шею Миранды. – Вот ты довольная крутишься перед зеркалом. Затем в Шуруппаке мы их обменяли на обычное серебро для более простых расчетов, видимо, у того самого ювелира, который затем продал их лугалю.
– Кажется, я начинаю понимать, – медленно произнес Михаил. – Да вы, ребята, повлияли на будущее. Даже такая мелочь, как украшения, может привести к временному парадоксу.
– Думаю, не всё так плохо, – сказал до этого молчавший Сэм. – Будущее не изменилось, оно, как бы это точнее выразить, закольцевалось, и события, связанные с украшениями, двигаются теперь по алгоритму: аукцион-ювелир-лугаль.
– Но почему мы не помним то, что помнят Кэтрин и Сэм? А они не помнят того, что помним мы? – спросил Иван.
– Вот это уже большой вопрос, – ответил Сэм и погрузился в раздумья.
Обитатели ковчега поднялись на крышу. Перед ними простирался бескрайний океан, волны которого с силой бились о борт корабля. Яркое утреннее солнце уже протоптало дорожку по синей воде, освещая радостные лица. Люди смеялись и обнимали друг друга.
– Кэти, – остановил ее Эрнесто, когда все стали спускаться вниз, – не уходи, мне нужно поговорить с тобой.
Они остались вдвоем. Эрнесто заметно нервничал:
– Смогла бы ты полюбить человека, который сделал что-то плохое?
– Эрнесто, куда ты клонишь?
– Какое-то чувство подсказывает мне, что я тебе нравлюсь, но я не уверен, – Эрнесто в упор посмотрел на нее. – Скажи, я нравлюсь тебе?
Ее щеки вспыхнули. Кэтрин вдруг ощутила тот самый момент, о котором мечтают, которого ждут все девушки. Она внезапно осознала, что именно сейчас решается ее судьба. Возможно, другая девушка на ее месте не отважилась бы утвердительно ответить на его вопрос: говорила бы намеками, строила глазки и вытягивала из Эрнесто объяснение в любви, но только не Кэтрин. Она заглянула в его ореховые глаза и увидела в них нетерпеливое ожидание лишь одного слова.
– Да. Чутье тебя не обмануло, – твердо ответила она.
– Кэти, ты даже не представляешь, как я люблю тебя! – Эрнесто взял ее голову в свои ладони и осы´пал поцелуями горячие щеки. – Но я не мог признаться в этом. Я боялся. Понимаешь, я виноват в том, что вы все оказались здесь.
Эрнесто рассказал Кэтрин, что он Зевс, глава Сопротивления, который нарушил клятву, чтобы спасти любимую девушку – ее, Кэтрин. Он признался, что перерезал провода под пультом управления Временного корабля, рассказал о Миранде, о ее роли в создании Сопротивления.
Кэтрин слушала и с каждым его словом мрачнела. Радость от объяснения с Эрнесто сменялась растерянностью, испугом и недоверием. Она то верила ему, то ей казалось, что Эрнесто – шпион Мирового Правительства, и он пытается выведать у нее настоящее имя главы Сопротивления.
Тогда он процитировал ей текст письма, которое она отправила через робота Зевсу.
– Теперь ты мне веришь?
Кэтрин оторопела. Она не понимала, как этот молодой веселый парень мог быть создателем и главой организации, которую так боялись шесть консулов?!
– Теперь верю!
– Кэти, очень жаль, что все так вышло, ты должна пообещать мне: если нас когда-нибудь найдут, ты не вернешься в будущее. Оставайся с Ноем, нечего тебе делать в Девоне.
– Нет, Эрнесто, я не могу обещать.
– Тогда все, что я сделал, напрасно.
– Я все равно вернусь!
– Какая же ты упрямая! Вот за это тебя и люблю!
Ты не изменишь своего решения?
Кэтрин кивнула.
– Тогда смотри, – Эрнесто вытащил записку Михаила и передал ей.