После «информационной» революции надежность космической техники неизмеримо возросла. Еще раз напомню пример американских планетоходов «Спирит» и «Оппортьюнити», которые проработали на Марсе множество лет вместо запланированных трех месяцев. С первого захода покорился землянам Титан – самый крупный спутник Сатурна: 14 января 2005 года европейский аппарат «Гюйгенс» (“Huygens”) совершил на нем мягкую посадку и два с половиной часа передавал снимки окружающего пространства, данные о грунте и атмосфере. Без преувеличения можно утверждать, что если бы подобная миссия состоялась на тридцать лет раньше, т. е. до появления компактных цифровых систем управления и передачи данных, то понадобилось бы как минимум три-четыре запуска для достижения успеха. Отмечу также, что «Гюйгенс» добирался к своей цели на борту межпланетной станции «Кассини» (“Cassini”) больше семи лет, и последняя продолжает работу до сих пор, изучая систему спутников Сатурна и его великолепные кольца. Настоящая фантастика!
Разница очевидна любому непредвзятому человеку. И мифические инопланетяне, охраняющие свои владения, тут ни при чем – просто техника должна была выйти на принципиально новый уровень… Впрочем, красная планета все равно остается «крепким орешком». Многие из ранних аппаратов советской серии «Марс», долетев до цели, разбились при посадке из-за коварных свойств местной атмосферы. Астрономы ошибочно считали, что она плотнее, чем оказалась на самом деле – в результате парашюты не смогли обеспечить должное торможение. Сегодня для мягкой посадки применяются хитроумные средства: например, надувные подушки-амортизаторы, впервые опробованные на советской «Луне-9», или экзотический «небесный кран», с помощью которого совершил посадку американский марсоход «Кьюриосити» (“Curiosity”,
В первой главе мы уже говорили о том, что образ Марса в глазах землян неоднократно менялся. Древний населенный мир с сетью гигантских «каналов» в одночасье перестал существовать, когда американский аппарат «Маринер-4» передал в июле 1965 года снимки изрытой кратерами марсианской поверхности, очень похожей на лунную. Три десятилетия после этого о Марсе писали сдержанно и неохотно, за умолчанием пытаясь скрыть сильнейшее разочарование. Все поменялось в 1990-е годы, когда в сторону красной планеты полетели космические аппараты «информационного» поколения.
Расскажу вкратце историю одного из величайших научных открытий современности. Следите внимательно!
В начале 1990-х годов считалось доказанным, что если на Марсе и была когда-то вода, то она давным-давно испарилась, рассеявшись в атмосфере и космосе. А знаменитые полярные шапки Марса состоят вовсе не из водного льда, как астрономы предполагали ранее, а из замерзшего углекислого газа. Формациям, напоминающим русла рек, быстро нашли объяснение через теорию лавообразования. Соответственно, где нет воды, там не может быть какой-либо жизни. Вопрос, казалось, закрыт навсегда.
Первые сомнения в верности этого представления появились после того, как на околомарсианскую орбиту в сентябре 1997 года вышел американский «Марс Глобал Сервейор» (“Mars Global Surveyor”, MGS
В первую очередь «Марс Глобал Сервейор» заметил, что год от года значительно сокращается южная полярная шапка красной планеты. Ученые предположили, что, скорее всего, это испаряется слой снега, состоящий из замерзшего углекислого газа. Но если газ уходит в атмосферу, он будет создавать парниковый эффект, задерживая у поверхности поступающее от Солнца тепло. Следовательно, мы можем говорить о том, что на Марсе наступает период глобального потепления.
