- Это против кого же... вы собрались организовывать... подполье??? Против... Советской Власти?
У исторички-парторга уже перехватывало дыхание от праведного гнева. Все ребята молчали, обалдев от такого неожиданного поворота.
У директрисы правда, пафоса было меньше, но её интересовало то же самое.
- Ну и ну. Так, значит, вы чем-то недовольны? Интересно, чем же?
Она посмотрела в упор на диссидента Рыбкина. Тот, конечно, мог достаточно подробно рассказать, чем же ему не нравится Советская власть (точнее - чего на эту тему ему толковали старшие). Но диссидент Рыбкин благоразумно молчал. Зато совсем переставшего соображать Петрова опять потянули за язык. И конечно, с его любимым формализмом.
- Да ничего мы не против Советской власти! Совсем наоборот! Ну, ведь первые пионеры совсем не такие были! Разве надо Советской власти вот это - бумажки писать, да собрания проводить? Какая ж это работа...
- То-то ты много наработал за все эти годы! - возмущённо вскочила вожатая, но директриса её остановила.
- Подождите... Значит, ты был недоволен пионерской работой, но сам ничего не делал, даже на сборах ни разу с этим вопросом не выступил, а теперь решил бороться подпольно?
Дима хлопал глазами, и не знал даже, что отвечать на столь убийственные аргументы.
Действительно, так ведь всё и получается... Зачем только, дурак, вылез с этими "оправданиями"! И ведь главное, что на самом-то деле не только на всю эту пионерскую работу, но и на формализм ему тоже было глубоко начхать. Просто очередной раз решил блеснуть демагогией, - вот и блеснул, ничего не скажешь. Влип по самое некуда...
Впрочем, директриса всё это и сама прекрасно понимала.
- Занимаешься ты, Петров, безответственной болтовнёй, как обычно... Ну думай ты хоть иногда, чего мелешь. Ладно, это неинтересно. Скажите, зачем вы всё-таки закапывали галстуки?
Тут, казалось бы, и настал момент, чтобы наконец нормально, а не как дурак Петров, изложить заготовленное пристойное объяснение. Но историчка уже плотно вцепилась в "антисоветскую" тему. Теперь уж она взялась дорабатывать её до конца.
- Так, постойте! Вот теперь-то мне всё становится ясно! Твой дружок, антисоветчик Корнеев как раз что-то подобное и говорил! Помните Корнеева, Александра Андреевна?
- Ну, ещё бы! Слава Богу, что избавились!
- Вот-вот. Так этот Корнеев, когда писал на машинах всякие глупости, - помните? - он ведь потом тоже плёл точно такую же ерунду! Скажите пожалуйста - нашлись тоже борцы за идеалы! Ну так что? - историчка повернулась в сторону Петрова, грозно блестя очками, - Скажешь, вы с Корнеевым сами всё это придумали? Или кто-то подсказал?
- А чего сразу я-то! - завопил Петров свою любимую фразу, можно сказать, - ритуальную во всех подобных случаях. - Меня-то там вообще не было!
Но он уже с ужасом понимал, что это его мало спасёт, и никакая отмазка не прокатит...
Юрку Корнеева по прозвищу Крокодил, которого в прошлом году сбагрили в другую школу, Дима, конечно, прекрасно помнил, хоть тот учился классом старше, и закадычными друзьями они не были. И уж тем более помнил тот главный Юркин подвиг, о котором тогда гудела вся школа! Год назад Крокодил на какой-то чёрной "Волге" сделал надпись "Красные мстители", его, к несчастью, поймали, и был огромный скандал. Дима в этой акции действительно не участвовал. Но что толку?
Ведь совершенно ясно, на что намекает теперь историчка... Крокодил ещё тогда толковал не особо понятливым ребятам, зачем он это сделал. Конечно, чтоб постебаться! Машина бугровская, какого-то партийного начальства, как тут не сделать пакость? Дело святое. Но не писать же матерные слова, как какой-нибудь первоклассник! А "долой коммунистов" - это тоже не смешно, скажут: происки мирового империализма, жертва буржуазной пропаганды, ничего особенного. А вот "красные мстители" - это значит, что кто-то верен ещё идеалам большевизма, и вот так протестует против обюрократившегося и зажравшегося партаппарата, забывшего о подлинной борьбе за светлое коммунистическое будущее! Да, демагогией такого рода Крокодил владел куда ловчее салаги Петрова... Но неужели он тогда умудрился и историчке высказать что-то в том же духе?!
Ну всё... Достебались. Теперь она, конечно, всё это свяжет воедино, и попробуй докажи, что ты не состоял с Крокодилом в одной антисоветской организации!
И Анна Кузьминична, конечно, ждать бы себя не заставила. Она уже буквально трепетала в своём следовательском азарте, но тут мгновенно посуровевшая директриса взяла процесс в свои руки. "Дело, товарищи, слишком серьёзное, чтоб разбираться сейчас на ходу". И после краткого, но грозного внушения, что творить такие вещи абсолютно недопустимо, и что с каждым будут ещё беседовать в отдельности, и к каждому будут приняты соответствующие меры, всей компании неожиданно было приказано идти на занятия.
Прошёл день, другой, третий... Уже совсем был близок и конец учебного года, а никого никуда больше не вызывали. И вообще не упоминали об этой истории. Ни разу. Никто.
