Но я опоздала. Когда я выглянула из-за угла, Лео уже лежал на земле. Оба мужчины стояли над ним, и один из них меня заметил. Он тут же кинулся в мою сторону, а следом за ним и второй. Дождавшись, когда они подбегут ближе, я кинула камень им под ноги, и сразу вернулась за угол. Мгновение, и раздался хлопок.
Несколько секунд ничего не происходило, и я отважилась посмотреть за угол. Оба мужчины лежали на земле. Неужели они мертвы? Я медленно подошла поближе, чтобы рассмотреть. И тут увидела у одного из них едва заметное движение грудной клетки. Значит, они оба оглушены. Этот неизвестный автор вообще понимал, какое заклинание он описывал? Видимо, он был таким же спятившим, как и я.
Тут до меня дошел слабый стон, и я кинулась к Лео. Он лежал на спине, а его бледное лицо было изранено. Но меня испугало не лицо, а рана на его животе. Огромный порез, из которого вытекало слишком много крови. Я сразу же зажала ее руками, но при себе у меня не было ничего, чтобы его можно было спасти.
– Фина… – слабо простонал он.
– Лео, ты меня слышишь? Держись! Скоро обязательно кто-нибудь к нам придет.
– Никто не успеет, Фина. – еле прошептал он. – Я был слишком самонадеян, раз решил, что справлюсь и с ними.
Пара слезинок скопились в уголках его глаз, задержавшись лишь на мгновение, прежде чем скатиться вниз и утонуть в его светлых кудрях. Я прижала ладони сильнее к животу, но их не хватало. Его жизнь медленно просачивалась сквозь мои пальцы. От безысходности я помотала головой из стороны в сторону и закричала:
– Помогите! Пожалуйста, хоть кто-нибудь! – но слезы так душили мое горло, что я не могла крикнуть громче.
– Все хорошо. Мне не страшно, Фина. – прошептал Лео. – но я хотел тебя попросить об одном…
– Все, что захочешь! – отвечала я сквозь слезы.
– Позаботься… позаботься о моем брате…
– Я это сделаю, обещаю!
Он слегка кивнул, показывая, что принял мою клятву, а затем закашлялся. Тоненькая струйка крови сбежала по его левой щеке. Все еще держа руки на его животе, я плакала, глотая слезы отчаяния. И, глядя на рассветное небо, молча молила Богиню послать мне спасение. Последние хриплые вдохи прорезали тишину. И, вместе с ними в моей груди зародилась сила. Сначала, будто маленький комочек, который разрастался с ужасающей мощью. Словно жаркий огонь, она разлилась по всему телу, сосредотачивая свою силу в моих руках. Ладони сделались нестерпимо жаркими, когда маленькое белое сияние полилось из них.
В первое мгновение я хотела отдернуть руки от тела Лео, но там, где белый свет касался его раны, она затягивалась, оставляя после себя лишь поверхностный разрез. Я посмотрела в его лицо, оно все еще было бледным, и он так и не открыл глаз. Но с каждым новым вдохом я чувствовала, что он возвращается.
Еще один стон вывел меня из состояния шока, и я повернула голову на шум движения. Горцы пришли в себя. Бросив последний взгляд на Лео, я потянулась к мечу и сжала руку на рукояти, приготовившись к последнему раунду.
Я опозорил себя, как правителя Кануса. Всю битву я чувствовал в себе этот стыд, за то, что позволил себе расслабиться. За то, что не проверил часовых, за то, что не предусмотрел нападение. А за мою недальновидность, теперь расплачиваются эти люди своими жизнями и жизнями своих близких. Этот гнев на самого себя завладел мною в битве. Я убивал всех беспощадно и жестоко, не даруя никому права честной смерти.
Единственные мысли, что пробивались среди этого гнева, это мысли о Фине. Ее обман и ее безопасность сменяли друг друга в хаотичном порядке. То мастерство, с которым она расправилась с первым воином, говорило о том, что это не было ее первым убийством. Она владела мечом лучше многих моих воинов. Я понятия не имел, кто мог так виртуозно ее обучить. Вскоре, я потерял ее из вида. И Лео тоже.
Горные люди напали очень большим отрядом, но нас спасло лишь то, что на праздник съехались почти все младшие лорды и их люди. Иначе бы, от деревни не осталось и следа. Часть из нас зачищала улицы, а часть сражалась в поле и преследовала бежавших.
Битва закончилась с рассветом. Солнце медленно поднималось и озаряло тяжкие последствия. Я отдал все необходимые распоряжения своим воинам и отправился в дом, в котором ночевал. Уже на подступах меня обогнал лорд Эвандер верхом на коне. Подъехав к двери, он быстро соскочил с коня и вбежал в дом. В моей груди тут же зародилось беспокойство, и я побежал следом.
В доме лежали раненые, люди с тряпками и тазами с водой сновали туда-сюда. Я искал глазами того, кто мне нужен и не находил. Тогда я протиснулся в маленькую комнату, в которой раньше спала Фина. Как только я переступил порог, у меня подкосились ноги. У изголовья кровати сидел лорд Эвандер с красными опухшими глазами, а в самой кровати лежал Лео. Он был весь бледный, израненный, но живой. Фина сидела рядом с ним и бинтовала его живот. Она выглядела, как и все после битвы. Измученной и вся в крови врагов. На ней не было видимых ран, кроме грязной повязки на левом плече.
