С каждым проведенным днем в пути я удивлялся, насколько малышка оказалась крепкой и почти не плакала, она уже будто понимала, сколько тяжестей ей предстоит. Я привез ее в свой замок в Предгорье и объявил ее своей дочерью и законной наследницей. Мои люди понимали, что она незаконнорожденная, но все равно приняли ее…
– Подожди, отец, я ничего не понимаю! О ком ты вообще говоришь? – у меня сбилось дыхание, я пыталась обнять себя за плечи, но руки тряслись так, что ничего не выходило. Он взял мои руки в свои и посмотрел в глаза.
– Твое настоящее имя Серафина Аврора Эверилд, единственная дочь своих родителей и законная наследница престола. Я не смог спасти твоих родителей, но я спас тебя. Я растил тебя как свою дочь, потому что таковой и считаю. Я научил тебя всему что знаю, потому что пытался подготовить ко всему, что возможно… – тут я выдернула свои руки и отшатнулась от него на пару шагов.
– Мне плевать, чему ты меня учил! И плевать, что я какая-то там наследница! Как ты мог мне врать всю мою жизнь? Я верила тебе. Я слушала все, что ты мне говорил. Делала все, чтобы ни приказал. И меня не беспокоило, что большинство этих вещей не подходило для леди. Я всю жизнь восхищалась тобой, ждала лишь твоего одобрения… твоей любви… – я больше не могла бороться и слезы брызнули из глаз. – Теперь понятно, что не было смысла ждать твоей любви, потому что я на самом деле не твоя дочь!
За долю секунды он преодолел расстояние между нами и ударил меня по лицу. Сила этого удара поразила глубоко в душу. Отец никогда меня не бил в таком смысле, он находил другие способы для наказания.
– Что ты только что… – я остановилась на полу слове, потому что вой собак прорезал тишину леса. Уже совсем близко.
– Послушай меня! – отец взял мое лицо в свои руки, и я не сопротивлялась. – Я любил тебя, потому что ты моя дочь. Но то, чему я тебя учил всю жизнь, то, как воспитывал, гораздо важнее проявления чувств. Не важно, какой путь ты изберешь теперь. Захочешь ли вернуть то, что по праву твое, или выберешь тихую мирную жизнь. Ты готова к разным вариантам, потому что мы вместе хорошо постарались эти годы. – он поцеловал меня в лоб, потому что это было единственное, что он редко позволял себе. А затем сделал то, что не делал никогда. Отец крепко обнял меня. Он никогда этого не делал. Но прежде, чем я смогла обнять его в ответ, он отстранился.
