– А если она не согласится?
– Тогда ей придётся отъехать на пару лет за Урал, вероятней всего, под Нижний Тагил – там у нас женская колония. Вы тоже без «подарка» не останетесь: пару лет условного срока за дачу ложных показаний я Вам обещаю, и тогда прощай престижная работа! Кому сейчас нужен уголовник?
После того, как Шестопёров ушёл, мы с Егоркиным долго молча сидели в кабинете, и на душе у меня было мерзопакостно.
– Дурацкие у нас законы, – наконец нарушил я молчание. – Приходится натравливать мужа на родную жену.
– Угу, – буркнул Санёк. – На родную жену, которая его чуть на тот свет не отправила. Я пару месяцев назад дело по тяжким телесным в суд направил, так вот там наоборот было: муж жену ногами до смерти забил. Тоже, можно сказать, дело семейное!
– Хочешь сказать, что проведение очной ставки между близкими людьми, где они будут уличать друг друга во лжи, сплотит семью? – не успокаивался я.
– Хочу сказать, что Шестопёров мог воспользоваться пятьдесят первой статьёй[15] и не давать никаких показаний, а не изобретать мифических хулиганов с ножами. А его жёнушка могла попридержать характер и не пырять кормильца ножом в брюхо.
– Кстати, из-за чего у них в квартире сыр-бор начался, мы у Шестопёрова так и не выяснили, – запоздало вспомнил я.
– Завтра выяснишь, когда его красавица-жена сюда с повинной явится.
– Думаешь, придёт?
– Уверен. Она не круглая дура, чтобы реальный срок на зоне мотать.
На следующий день всё произошло именно так, как и предсказывал Егоркин: Гузель Наильевна вошла в кабинет следователя, потупив свои прекрасные зелёные глаза. В руках у неё был свёрнутый пополам тетрадный лист в клеточку. Она стрельнула глазами в мою сторону, после чего протянула исписанную мелким подчерком бумагу следователю.
– Вот… возьмите, – почти прошептала она и уселась на предложенный стул. В её голосе не было раскаянья, просто в этот момент обстоятельства были против неё, и она была вынуждена сдерживать негодование.
– Я так понимаю, это явка с повинной? – для проформы спросил Егоркин, принимая из холёных рук тетрадный лист.
– Называйте как хотите, – произнесла Шестопёрова и снова стрельнула глазами в мою сторону. Дальше тянуть было глупо, поэтому я обратился непосредственно к ней:
– Гузель Наильевна, я старший оперуполномоченный уголовного розыска майор полиции Васильчиков Валерий Сергеевич. У меня к Вам только один вопрос: какова причина вашей с мужем ссоры в гостях у гражданина Никанорова.
Шестопёрова подняла на меня раскосые глаза, задумчиво облизнула розовым язычком верхнюю губу и неожиданно усмехнулась:
– Подумаешь, ссора! Да у меня с Шестопёровым жизнь из одних скандалов и состоит.
– Судя по всему, Вы его не любите, – специально встрял я, в надежде разговорить женщину.
– Любовь? А при чём здесь любовь?
– Я к тому, что ваши отношения с супругом далеки от идеала.
– Когда десять лет назад я, сопливая девчонка, приехала в Москву из забытой аллахом татарской деревеньки, я как-то об идеальных отношениях не задумывалась. Надо было выживать!
– И тут Вам подвернулся Шестопёров, – высказал я предположение.
– Не знаю, кто кому подвернулся, но ухаживать он за мной начал, а не я за ним бегала.
– Расскажите, где и как Вы познакомились.
– Это имеет отношение к делу? – удивилась Шестопёрова и повернулась в сторону следователя.
– Имеет, – подтвердил Александр. – Рассказывайте!
– В «Трёх слонах» и познакомились. Я в тот год решила попытать счастья в крупной фирме, ну и приглянулась начальнику отдела продаж. Он меня к себе секретаршей взял. С первых дней начал он ко мне с нескромными предложениями подкатывать, а я тогда совсем неопытной девчонкой была, и с мужиками никаких дел не имела. Не знаю, чем бы всё кончилось, если бы старого ловеласа инсульт не разбил. Ну, его в больницу, а на его место Шестопёрова поставили. Он мне сразу понравился: высокий стройный, обходительный. Ухаживал за мной долго и красиво, поэтому, когда он мне предложение сделал, я долго не раздумывала.
– Теперь жалеете?
– Иногда жалею. Я ведь думала, что Пётр – мужчина сильный, властный, а оказалось, что это мне казалось! Тихоня он безвольный, а начальство этим и пользуется. В тот вечер у Никанорова я от гостей узнала, что моего Петю начальство посылает на повышение… в Иркутск. Видите ли, в Иркутске будет разворачиваться филиал «Трёх слонов», и там нужен опытный управленец. Мой дурачок и согласился! Это надо додуматься, чтобы из Москвы, из самого её центра, добровольно уехать в Сибирь!
– А кто именно из руководства фирмой предложил вашему мужу новую должность?
