Возьмем на пример Эрара де Валлери, маршала графства Шампань. Он обещал служить королю в течение года во главе тридцати рыцарей. Король обязался выплатить ему 8.000 турских ливров двумя частями, в начале года и через шесть месяцев, компенсировать стоимость лошадей, которых Эрар и его люди потеряют на службе королю (в Средние века это называлось restaur — восстановление) и предоставить место на корабле. Год, в течение которого Эрар должен был служить королю, начинался не с момента посадки на корабли, а с момента высадки армии на берег в пункте назначения и если необходимо было где-то перезимовать, прежде чем достичь цели, то год службы начинался с начала зимовки. На корабле, который их вез, тридцати рыцарям было разрешено иметь только по одной лошади, так как место на судне было сильно ограничено. Только рыцарям-баннеретам было разрешено иметь двух лошадей. Баннереты — это рыцари, имевшие право вести в бой группу людей под собственным знаменем с изображением своих собственных геральдических символов. Одна или две лошади — это было не так много для этих опытных всадников, которые привыкли иметь для себя гораздо больше лошадей. Каждый баннерет мог взять с собой на корабль пять человек, а pauvre homme (бедняк), то есть простой рыцарь, только двух. К ним, вероятно, следует добавить garcon (конюха), прикрепленного к каждой лошади. Кроме конюхов, нелегко определить статус этих людей. Кем они были — воинами, конными или пешими, или слугами? В любом случае, важно помнить, что группа из тридцати рыцарей на самом деле составляла около ста двадцати человек.
Как и король, такие принцы, как Альфонс де Пуатье и Роберт д'Артуа, набирали собственные дружины воинов. Например, молодой граф Артуа нанял своего тестя, Ги де Шатийона, графа Сен-Поль, а также простых рыцарей. Он даже пообещал некоему Перро де Вайли, который еще не был рыцарем, посвятить его во время экспедиции. В ноябре 1268 года Тибо, граф Шампани, привлек к походу графа де Дрё, за 14.000 турских ливров, а последний обещал следовать за ним во главе сорока рыцарей.
Несколько прелатов Церкви приняли крест и решили последовать за Людовиком за море. В этом списке фигурируют: Жан де Куртене, архиепископ Реймса, Эд Риго, архиепископ Руана, Мерен, архиепископ Нарбона, Венсан де Пирмиль, архиепископ Тура и другие прелаты. Каждый из них должен был также иметь несколько рыцарей свиты. Этот факт подтвержден для Ги Женевского, епископа Лангра, и весьма вероятен для остальных. Поэтому армия крестоносцев была действительно слаженной. Насколько можно судить, большинство рыцарей должны были оставаться на жаловании у короля, принцев или прелатов[92].
Действительно ли все те, кто обещал служить в крестовом походе, отправились в путь? В отсутствие данных об их количестве, сказать трудно. Но есть все основания полагать, что король, принцы и прежде всего духовные лица позаботились об этом. В меморандуме, составленном непосредственно перед отъездом в Тунис, мы находим указание на то, что "все контракты рыцарей и сержантов, которые должны отплыть с господином графом [Пуатье], помещены вместе в сундук, чтобы быть взятыми за море"[93]. Как видим Альфонс де Пуатье позаботился о том, чтобы сохранить при себе контракты, заключенные с рыцарями и сержантами, которые обязались сопровождать его. В его завещании также упоминается обязательство его душеприказчиков выплатить "рыцарям, сержантам и другим людям, которые отправляются с нами на помощь Святой Земле" то, что им еще причитается[94]. Хотя почти вся бухгалтерская документация не сохранилась, нет сомнений, что она была очень обширной.
Счета, относящиеся к экспедиции, были утеряны довольно быстро, так как в 1320 году королевские клерки уже не знали, где их искать. Случайно в Tresor des Chartes (Сокровищнице хартий) сохранились некоторые расписки, подтверждающие, что некоторые рыцари регулярно получали жалованье от короля. Счета двора Ги де Дампьера, также частично сохранившиеся, указывают в том же направлении. По крайней мере, в некоторых случаях король мог заменить собой барона, который заключив контракт со своими людьми и не был в состоянии им заплатить. Так, в ноябре 1270 года рыцарь по имени Оливье де Лиль получил от бухгалтеров короля обещания во исполнение соглашений, заключенных с графом Вандомским, который умер в августе. Король полностью взял на себя роль главы армии[95].
Рыцари, оруженосцы и солдаты
Поэтому большая часть армии крестоносцев находилась на службе у короля Франции и баронов. Некоторые рыцари вступили в армию по собственной инициативе, как, например, рыцарь из Эно Николя де Лален, которому впоследствии помогло чудесное исцеление, приписываемое Людовику, но они, конечно, были исключением.
