Последний крестовый поход (ЛП) полностью

После того, как войска закрепились на берегу, необходимо было перебросить туда некомбатантов и припасы. Все это требовало времени. В субботу 19 июля большинство лошадей еще находилось на кораблях, что серьезно ограничило первые операции. К тому же некоторые из уже высаженных лошадей с трудом восстанавливались после морского путешествия — традиционная проблема, с которой Вильгельм I Завоеватель уже сталкивался в 1066 году после пересечения Ла-Манша. На данный момент крестоносцы завладели лишь участком земли, замыкающим Тунисское озеро, quasi-ile (квазиостровом), как говорят хронисты. Место было стратегически важным, но удержаться на нем было трудно, потому что оно было узким, и там не хватало питьевой воды. На следующий день после высадки, в субботу, слуги, отправившиеся поискать воду в близлежащих водоемах, были застигнуты врасплох и перебиты ифрикийцами.

На Карфаген

Поэтому крестоносцам необходимо было занять более удобную позицию. Хотя выбор у них был ограничен. Войска должны были направиться к руинам Карфагена, которые возвышались над равниной. По дороге туда находилась башня или крепость, скорее всего, та самая, о которой упоминал географ Идриси, и которую гораздо позже назовут la Goulette.

Ифрикийцы были ошеломлены, когда увидели христианский флот у своего побережья. Есть все основания полагать, что халиф не имел ни малейшего представления о грозящей ему опасности. "Считается, что [сарацины] совершенно не знали о нашем прибытии", — сообщал Пьер де Конде одному из своих адресатов^[134]. Хотя Людовик не бросал вызов халифу и не объявил ему войну — так не было принято между христианами и мусульманами, — ифрикийцам не потребовалось много времени, чтобы понять намерения флота, прибывшего в порт Туниса.

Много позже Ибн Хальдун будет утверждать, что именно халиф Аль-Мустансир на военном Совете в своей столице решил позволить христианам высадиться возле хорошо защищенного Туниса, вместо того, чтобы сильным сопротивлением заставить их направиться в другое место, другой город, который было бы легче взять^[135]. Прославленного историка можно заподозрить в том, что он несколько приукрасил события, но так или иначе сопротивление вторжению было организовано. В ночь с 17 на 18 июля, как уже было сказано, некоторое количество воинов халифа заняли оборону на берегу, покинутого людьми адмирала. Легко рассеянные на следующий день, они оставались поблизости и атаковали и перебили слуг, отправившиеся искать воду.

В субботу 19 июля башня, стоящая на пути к Карфагену, стала объектом ожесточенных боев. Группа крестоносцев наконец-то взяла ее, но вскоре их окружили прибывшие ифрикийские подкрепления, которые попытались поджечь башню. Только на следующий день осажденные были освобождены группой крестоносцев под командованием двух маршалов Франции и магистра арбалетчиков^[136]. Хотя Пьер де Конде говорил об "очень большом сражении" (maximus conflictus), это была всего лишь стычка. Со стороны крестоносцев было убито несколько пеших солдат, а один рыцарь потерял своего коня. Со стороны тунисцев также было всего несколько погибших. Более того, в качестве меры предосторожности башня была эвакуирована в тот же вечер.

В целом, высадка прошла успешно, но главное еще предстояло сделать. Коса, отделяющая Тунисское озеро от моря, вела к обширному полуострову с тремя подходящими для военного лагеря местами. Одно из них, доступное непосредственно на выходе с косы, было занято руинами древнего города Карфаген, другое, в нескольких километрах от него, называлось Сиди-Бу-Саид, третье, дальше на север, — Камарт. Равнина занимала большую часть центра полуострова, но все три места располагались на возвышенностях. Холм Бирса был не выше пятидесяти метров и вместе с двумя соседними холмами образовывал своеобразный конус, спускающийся к морю. Сиди-Бу-Саид, напротив, возвышался на 130 метров, и его скалы доминировали над береговой линией.