– Порой ряса защищает лучше любого доспеха, – заметил я. – А ты сосредоточься, Джакобо. Раз уж решил пойти со мной, выкинь из головы всякую чепуху и постарайся не упустить ни одной детали.
– Для нападения турки выбрали не лучшие время и место, – оглядев площадь, заявил кондотьер. – Стражников здесь больше, чем горожан. Между прочим, это их работа – охранять коронованных особ, для чего здесь нужны мы?
– Этим стражникам я бы не доверил охранять даже свою лошадь. Кроме того, только мы знаем, как выглядят убийцы.
– Точнее сказать, знаешь только ты, поскольку со мной твой дружок делиться сведениями не захотел.
– Я же предупреждал, что он не любит итальянцев.
– Вы, греки, вообще не любите никого, кроме себя! Если когда-то этому старику и досадили мои земляки, то в чем здесь моя вина?
Джакобо проворчал под нос непонятные ругательства из смеси различных диалектов. Вообще в изобретении бранных слов он давно перещеголял даже самых суровых и видавших виды рубак. Похоже, его горячий темперамент и невероятное воображение просто не позволяли ему использовать избитые солдатские выражения.
– Я не понимаю, почему мы вообще должны ему доверять. – Итальянец нетерпеливо оглянулся по сторонам. – Может быть, этот старый безумец просто решил провести нас!
– Нет. Я верю ему даже больше, чем себе. То, что мы встретились с ним здесь через столько лет… Это словно знак судьбы.
Итальянец посмотрел на меня с некоторым подозрением.
– Ты очень скрытен, Константин, – сказал он. – В армии о тебе ходят самые разные слухи, есть даже те, кто считает тебя турецким шпионом, и только расположение Яноша Хуньяди помогает тебе избегать лишних вопросов. На твоем месте я был бы честен хотя бы со своими друзьями.
Я взглянул на Джакобо. Итальянец не сводил с меня пристального взора и явно ожидал исповеди, но как бы мне ни хотелось, открыть ему всей правды я не мог.
– Обещаю, придет день, когда ты все узнаешь, – сказал я, положив руку на плечо своего приятеля.
Джакобо молча кивнул, и до самого окончания церемонии мы с ним больше ни о чем не говорили. Вскоре люди стали покидать собор и медленно расходиться. Мало-помалу стала пустеть и площадь.
– Кажется, твой друг ошибся, – вздохнул итальянец, явно довольный тем, что наша миссия подошла к концу. – Что же, этого стоило ожидать, зато теперь ничто не помешает мне провести время с большей пользой для души и тела. Ты, надеюсь, пойдешь со мной?
Несмотря на слова итальянца, я не двинулся с места. Веспасиан не мог обмануть меня – кто угодно, но только не он. Мои чувства обострились до предела – я знал, что это должно произойти именно сейчас. На площади было по-прежнему много людей, и убийцы наверняка попытаются воспользоваться этой суматохой, чтобы совершить задуманное и без хлопот скрыться в создавшейся неразберихе.
Джакобо повторил свой вопрос, но, заметив мой напряженный взгляд, снова занял свое место и незаметно опустил руку на округлое навершие ронделя34, который был заткнут за его пояс.
Из храма неспешно выходили люди, и среди них в окружении охраны шел Владислав. Позади короля следовали Янош Хуньяди и прочие вельможи. Они с трудом протискивались сквозь шумную толпу, обступившую их со всех сторон.
Сейчас был тот самый момент, когда турки должны начать действовать. Я лишь примерно представлял, как выглядели убийцы, и старался найти людей, хоть отдаленно похожих на них, однако наемников могло быть и больше, тогда мои шансы на успех были удручающе малы.
Время остановилось, секунды казались вечностью. Я подмечал каждую деталь, вглядывался в лица, старался уловить любое движение, но все было безрезультатно. Король с помощью своей охраны уже проложил себе путь и почти миновал площадь. Могло показаться, что опасность миновала… И тут я бросил случайный взгляд на одного из прохожих. Ничего примечательного в нем не было, и я, возможно, не обратил бы на него внимания, если бы не странное поведение этого человека. Боязливо оглядываясь, он шел в стороне от основной массы людей и при этом непрестанно следил за королем. Сомнений не оставалось, это один из убийц, но тогда где же остальные?
Одно мгновение – это все, что отделяло Владислава от гибели. В самый последний момент я увидел, как блеснул клинок из-под плаща у одного из монахов, который стоял ближе всех к королю. Он собирался нанести удар в спину государю, и всего шаг отделял его от цели!
Теперь было уже не до церемоний. Арбалет, который я все это время держал наготове, выстрелил – стрела пронзила руку злоумышленника, и тот со стоном выронил свое орудие на землю. Однако в ту же секунду из толпы вылетел его сообщник. Пытаясь завершить начатое, он с невероятной ловкостью подскочил к Владиславу, но на этот раз телохранители сумели защитить своего господина. Один из стражников накрыл короля своим телом и тут же получил серьезную рану, однако следующего удара не последовало – преступник уже был обезврежен и бессильно повис на руках у подоспевших солдат. Его товарища постигла та же участь, но расслабляться было еще рано.
