— В любом случае вопрос с жильем мне стоит решить побыстрее. Хочется надеяться, что обратно в камеру на казенные хлеба я не вернусь.
— Зачем? — искренне удивился молодой человек. — Ты прекрасно можешь жить у меня.
— Насколько я помню, твой отец не особо рад нашим отношениям.
— Это было до ритуала и до происшествия в квартире. Сегодня он сам сказал, чтобы мы ехали ко мне и я о тебе позаботился.
— Это очень почетно? Быть владельцем банши? — с грустной улыбкой спросила Катя.
— Такое сотрудничество являлось престижным даже в те века, когда представителей нелюдей жило намного больше. А уж сейчас мне, наверное, даже отец завидует.
— Твой отец легко справлялся со мной, когда я находилась в облике банши, — напомнила ведьма.
— Это, во-первых, потому, что ты не ожидала удара, во-вторых, у вас большая разница в боевом опыте, а в-третьих, инквизитор и банши работают в паре, поэтому там другие категории. Если правильно наладить и натренировать взаимодействие, то инквизитора и его фамильяра почти невозможно победить в одиночку.
— Фамильяр, — поморщилась женщина. Вот уж не ожидала, что станет когда-нибудь чьим-нибудь спутником-хранителем. Эх, знала бы бабка…
— На самом деле я не собираюсь тобой рисковать и брать на задания, поэтому не заморачивайся. Просто сам факт, что я смог подчинить банши, вселяет оправданную гордость и уверенность.
— Ты в курсе, что ужасно рисковал? — серьезно спросила ведьма. — Буквально по краю ходил. Я в последний момент смогла остановиться.
— Главное, что остановилась, — беспечно отмахнулся инквизитор. Видимо, Аверин-младший никогда не изменится, его жизнь ничему не учит.
Пришлось, конечно, мыться у него в душе, пока Максим готовил яичницу, а потом щеголять в его футболке, то и дело ловя улыбки и одобрительные взгляды инквизитора. К чести молодого человека, руки он не распускал, потому что как теперь реагировать на все, ведьма не знала. Они ведь вроде как партнеры. Именно так для себя назвала это взаимодействие Катя. Быть слугой или фамильяром ей совсем не хотелось.
Вечером привезли одежду, пока что самую необходимую, чтобы было в чем выйти на улицу и дома не в футболке ходить. Аверин выделил Кате две полки в шкафу и потеснил свои вещи на вешалке.
— Все для тебя, — улыбнулся мужчина. — И полка в шкафу, и полка в ванной!
Катя разложила немногочисленные вещи. Денег у нее при себе, ясное дело, не оказалось, так что расплатился Максим, отмахнувшись от ее обещания все вернуть. Ведьма не понимала, радоваться, что о ней кто-то заботится, или чувствовать себя содержанкой и приживалкой. В квартире, где царили темные цвета и хром, ей было слишком неуютно. Впрочем, вся ситуация сложилась очень неуютная.
— Поехали куда-нибудь поужинаем? — предложил инквизитор. — И готовить никому не придется, и развеяться надо. Я знаю отличное место, собирайся.
Выходить из дома женщине не хотелось. Уж лучше мрачная квартира Аверина, здесь она хотя бы чувствовала себя в безопасности. Но потом ей стало стыдно за свои мысли: банши — и боится! Это ее все должны бояться! Уже боятся…
Как это привычно — небрежно подать инквизитору руку, почувствовать знакомые импульсы дара, разбежавшиеся искорками вверх по руке. Без всяких сомнений и колебаний, просто вложить свою руку в руку мужчины. Не думая и не оценивая его поступок. Доверяя.
Макс выехал на проспект Мира. Поток машин возвращающихся с работы людей к этому времени должен схлынуть, но многополосная дорога почему-то оказалась загружена. Причина выяснилась быстро: впереди произошла крупная авария. Семь машин разной степени покореженности перегородили почти всю проезжую часть. Судя по всему, кто-то выскочил со встречки.
Полицейские, регулирующие движение на месте аварии, заметили спецномера «кайена».
— Инквизиция? Успокойте людей, скажите, что никаких проклятий и черной магии нет. А то у нас тут чуть драка не началась, — попросили стражи правопорядка.
Максим кивнул, объехал затор, заглушил двигатель и пошел проверять на предмет проклятий машины и их водителей. Почему-то проверка затянулась, кто-то снова начал кричать и плакать. Две стоявшие кареты «скорой помощи» никак не могли забрать своих пациентов. Что-то было не так. Врачебный долг выгнал Катю из машины, женщина просто не могла оставаться в стороне, чувствуя, что кому-то нужна помощь.
— Максим, что такое? — Ведьма положила руку на плечо инквизитору, привлекая к себе внимание. Получилось, что внимание не только Максима.
— Вы же банши!
На асфальте стояла на коленях женщина, вся в крови. Она прижимала к себе тело ребенка лет пяти. Именно тело, мальчик был мертв. Видимо, женщину должна забрать «скорая», но она не могла уехать, не могла поверить в смерть сына.
— Про вас показывали передачу! Вы ведь можете не только убивать, но и возвращать к жизни! — Ее голос дрожал. — Я вас умоляю, вы же детский врач, хирург. Сделайте что-нибудь! Ну пожалуйста!
