― Раз уж я спросил, значит я действительно хочу знать, ― спокойно ответил я, ― Дайте мне этот ответ и вместе мы отомстим Черкасову за всё содеянное. Возможно, он заплатит ещё более высокую цену, чем Бессер.
Она прошлась вдоль комнаты, тяжело вздохнула, повернулась ко мне и посмотрела прямо в глаза.
― Ваш отец действительно был причастен к дуэлям, в которых участвовали мои братья и мой отец. Но лично он никого не убивал. Когда все узнали о том, что ваш дед и ваш отец погибли, я подумала, что они заплатили за мои страдания.
Это было произнесено холодно и расчётливо. Меня словно полоснули бритвой по сердцу. Я начал вскипать и мне было сложно остановиться.
― Ах вот как! То есть, он никого не убивал, при этом вы всё равно рады, что он умер, да⁈
― Я не говорила, что я рада! ― шумно возразила она.
― А и не надо было говорить, оно считывается по вашим глазам! ― заорал я. ― Будь проклят тот день, когда вы появились на пороге моего имения.
― Ну и что? Снова разбежимся⁈ ― продолжала Диана. ― А потом где-нибудь увидимся, остынем, и начнём смотреть друг другу в глаза, как ни в чём не бывало? Такой у вас был план?
― Тот план, что у меня был, вас больше не касается, убирайтесь к чёрту.
― А вот и не уберусь, понятно! Если бы не я, вы бы эту дуэль могли проиграть, поэтому это и мой ломбард в том числе.
― Да что вы о себе возомнили⁈
В сердцах я схватил папку с бумагами и швырнул её в стену. Листы разлетелись во все стороны, медленно оседая на деревянном полу.
― Это вы что о себе возомнили? ― продолжала она. ― Думаете не больно терять братьев одного за другим? Зная, что некто Евграфов Андрей Илларионович может всё остановить? Думаете я не приходила к нему и не молила о том, чтобы он помог⁈
― Что? ― недоумевал я.
― Правильно! Вы видите только свою сторону конфликта, а на чужую вам плевать. И на меня вам плевать! Вы только и хотели, чтобы я подсматривала в чужие карты, да сообщала вам комбинации для выигрыша в игорном доме Черкасова.
― Ну ка быстро вылезайте из моей головы, ― приказал я.
― Попробуйте выгнать самостоятельно, ― её глаза горели адским пламенем.
― И мне не плевать на вас, Диана, ― произнёс я сквозь зубы, ― С чего вы это взяли вообще?
― С того, что вы не сильно сопротивлялись, когда Лесьяна вас целовала. Причём, это происходило при мне. Я сидела рядом! Я ― та, кто спас вас от теней. Потому что, если бы я не предупредила, они бы вас убили.
Я хотел было возразить, но голову предательски заволокло туманом ярости.
― Молчите⁈ ― издевательски спросила она.
― Лесьяна ― моя возлюбленная…
― Теперь-то понятно.
― Не перебивайте меня! ― возразил я. ― Моя бывшая возлюбленная.
― Теперь вы вот так заговорили?
― Я говорю, как есть. Тот поцелуй ― недоразумение.
― Недоразумение, которому вы не смели сопротивляться.
Я прищурился.
― А вы ревнуете, Диана?
Она мигом покраснела.
― Ещё чего? ― она повернулась полубоком и скрестила руки на груди. ― Ревновать вас? Да кто вы вообще такой?
Я сделал два шага вперёд, теперь нас разделяло совсем небольшое расстояние, я даже чувствовал её дыхание.
― Я тот, в чью голову вы залезаете, чтобы наконец понять, нравитесь вы мне или нет?
Она отвела взгляд.
― Вот ещё, не много ли чести?
― Тем не менее, вы это делаете. Каждый раз, при каждой встрече. И вы же зачем-то приехали сюда, хотя я вас не приглашал.
― От вас дождёшься, ― недовольно бросила она, ― У вас к дамам отношение потребительское, думаете, я не знаю?
― Другие может и заслуживают такого отношения.
― Только не делайте из меня особенную! ― возразила она.
― А вам бы хотелось, верно?
Я приблизился ещё. Она никуда не отступала. Стояла, отвернувшись и скрестив руки на груди. Я чувствовал, что она хотела того же, что и я, но положение, в котором мы оказались создавало между нами огромный барьер.
― Чего мне бы хотелось вы никогда не узнаете, потому что вы не телепат, ― отрезала она.
Затем Диана развернулась и пошла в сторону двери, но я её схватил за руку, развернул и притянул к себе. Девушка сама не заметила, как очутилась в моих объятиях.
Она смотрела на меня снизу вверх, в её синих глазах читалась растерянность, вожделение, страсть, гнев, обида, всё на свете. Уж не знаю, что она читала в моих глазах, но лучшего момента для поцелуя и быть не может.
Поэтому я нагнулся и впился в неё так, словно это последний поцелуй в жизни.
Сопротивлялась она совсем недолго. Может секунду или две. Затем обмякла, поддалась влечению и обвила мою шею своими изящными руками. Сердце колотилось у неё, как бешеное.
Я даже не знал, что оно может так колотиться.
Мы застыли на долгие минуты, я потерял счёт времени. Наконец, когда мы оторвались друг от друга, я вновь посмотрел в её глаза.
― Кажется, теперь уже вообще ничего не имеет значения? ― спросил я, пытаясь вспомнить, о чём мы спорили.
Она закусила нижнюю губу, провела по ней языком и отвела взгляд.
― Пожалуй, вы правы.
― Стоило начать с этого, верно? ― улыбнувшись, пошутил я.
Но этого не стоило говорить, ибо она снова вспыхнула.
― Вот так вот⁈ ― повысила голос Диана. ― А ничего, что я…
Эту фразу ей не суждено было закончить, в помещение ворвался Константин и Гена.
