Но когда он выкатил на свет эту установку из преисподней, у меня пропал дар речи. То была монструозная труба, чем-то напоминающая телескоп, только испещрённая множеством торчащих во все стороны цилиндров.
Сама труба была установлена на другую трубу, что упиралась в стальную подставку на больших стальных колёсах.
― Колёса скрипят, потому что всё никак не сделаю каучуковое покрытие, ― объяснял Иоанн, ― тут уж прошу меня простить, всё руки никак не доходят. Кстати, прибор изготовлен нашим общим знакомым. Может быть слышали о нём? ― посмотрел он в мою сторону, ― Милош Брадич его зовут. Они с вашим отцом хорошо ладили.
Старик продолжил двигать эту трубу, явно чуть не надрываясь.
― Может вам помочь, Иоанн Романович? ― осведомился я.
― Нет! ― резко отрезал он. ― Можете взяться за хрупкие части, а это исключено.
Наконец он поставил трубу сбоку от Дианы, та сидела с закрытыми глазами.
― Я бы мог вам повязку на глаза намотать, ― произнёс дед, ― но я полагаюсь на ваше честное слово графини, верно?
Она закивала, хотя чувствовал, как Диана хотела открыть глаза.
Старик ещё какое-то время возился с оборудованием, затем подошёл к Диане и застегнул все ремни. Она напряглась, но глаза открывать не стала. После он обнажил её плечо, разрезав ткань.
― Ничего страшного, Диана Константиновна, не представать же вам неглиже, верно? А платьице ― вещь заменяемая. У меня покойная жена была такой модницей, что я аж вешался. А теперь вот скучаю. Вы у неё в гардеробе чего-нибудь и подберёте, да? Ну и славно.
Диана лишь открыла рот, чтобы что-то ответить, но промолчала.
Труба оказалась телескопическая, Иоанн выдвинул несколько колец и направил кончик на плечо Дианы. Девушку подёргивало. Я тоже волновался. Всё это так странно выглядело.
― Замечательно, Дианочка, а теперь сожмите зубы, да покрепче. Ни в коем случае не размыкайте челюсть.
― Что-о? ― возмутилась она.
― Слушайте, что говорю, ― продолжал дед, ― Скоро всё закончится.
Она стиснула зубы, я даже увидел, как проступили жевательные мышцы через её тонкую кожу.
Наконец он подошёл к устройству и опустил вниз рычаг, что находился позади.
Всё помещение залилось искрами и жёлто-голубым светом. Шум стоял страшный, на меня валились целые снопы искр. Боюсь представить, о чём там вообще думала Диана. Но глаза не открывала. Девочка-кремень.
Труба начала раскаляться, об этом говорили оранжевые пятна, проступающие через медный корпус. Все цилиндры соединились меж собой тонкими молниями, что изгибались дугами, иногда пропадая, а потом вновь появляясь.
Кончик трубы, направленный в плечо раскалился добела. Он становился всё ярче и ярче, пока наконец не образовался белый шар света, словно надувшийся пузырь. Этот пузырь отделился от трубы и резко перекинулся на Диану.
Девушка тут же завопила от боли. Всё её тело на мгновение подсветилось, а затем процесс завершился так быстро, что я даже оторопел.
В комнате воцарилась тьма, лишь факелы дрожали.
― Если бы я знала, что это будет так больно! ― закричала графиня.
― Тихо, тихо, тихо, ― успокоил её Иоанн, ― Дайте-ка глянуть, моя хорошая.
Он подошёл поближе, надел очки, пригляделся к плечу.
― Ну что ж, мои поздравления, всё прошло успешно! ― обрадовался он. ― Вы только гляньте, и следа не осталось. А я-то думал, что в первый раз не сработает, поэтому ремни и использовал.
― Что⁈ ― Диана открыла глаза и злобно посмотрела на старика. ― В первый раз⁈ Вы это сделали впервые⁈
― Нет, саму процедуру я провожу не впервые, но раньше приходилось возиться с этим целую неделю, ― затараторил дед, ― А теперь вот Милош Брадич мне сделал такое устройство, и всё делается за пару мгновений, ну не красота ли?
― Я была подопытным кроликом? ― на лице у девушки застыл страх. ― Я ведь могла умереть…
Старик расхохотался.
― Ну умереть ― это вряд ли, хотя кто знает, ― он тут же осёкся, ― Но вот лишиться руки, такое бывает да.
― Лишиться руки⁈ ― Диана смотрела на меня с мольбой о помощи в глазах. ― Почему вы не сказали мне об этом⁈
― Вы тогда бы не согласились избавиться от метки, а мне нужно было опробовать новый аппарат, ― улыбнулся он и поправил очки, ― Ко всему прочему, если бы вы увидели, как это делает Павел Андреевич, вы бы не согласились туда сесть. Всё-таки, я немного слукавил. Комарик кусает послабее.
― Послабее? ― Диана была готова уже разрыдаться. ― Отвяжите меня уже наконец, эти ремни…
― Сию секунду, Ваше Сиятельство, ― он подбежал и отстегнул её, ― Теперь вы на свободе. Во всех смыслах этого слова.
Он снова рассмеялся во всё горло.
― Правда, скорее всего, вам надобно будет вступить в другой Орден. Иначе вас сожрут, ― задумчиво произнёс он, ― Но это уже детали. Павел Андреевич, вы готовы?
― Как никогда прежде, ― сказал я снимая, сорочку и сюртук, ― Со мной будет проще, верно?
― Вы, как мужчина, перенесёте боль стойко, я уверен, ― произнёс старик, ― Но знайте, кандидатов я ещё не отлучал от Орденов. Так что посмотрим.
― Что угодно, лишь бы избавиться от этой мерзкой метки.
― Ого, ― сказала Диана, ― такая гладкая и бархатистая кожа.
