Я аккуратно и плавно потянул ментальные щупальца к десяти простым бойцам. Уже почувствовал, что это всё мужчины, что они дежурят на стенах и на воротах. Уловил их самые «громкие» мысли.
Но вторгаться в чужой разум на большом расстоянии я пока не могу, и в ближайшее время не смогу. Но для того я и попросил Ефима замедлиться — сократить расстояние и выиграть время для «обработки».
Сейчас они на посту. А потому пробиться через их сосредоточенность непросто. А помимо расстояния и силы врага важно и его настроение, и концентрация, и готовность к сопротивлению.
Эти солдаты ворон на посту точно не считают.
Но нет преград для опытного менталиста. Усилием воли я разделил свой поток мысли на два — больше пока не получится — и соединил их по очереди с мыслями стражников.
Когда я стану сильнее, все эти внедрения будут излишни. Просто берёшь цель под прямой контроль и отдаёшь приказ. Но это в будущем. Пока же я понемногу формировал у стражи мысли о том, что они выполняют сомнительный приказ сомнительной личности и, вообще-то, нет ничего плохого, если эту личность кто-нибудь устранит.
Здоровый человек никогда бы не стал мыслить в таком ключе. Но в том и состоит мастерство менталиста — временно подавить те мозговые центры, которые отвечают за подозрительность и критическое мышление.
Сделать так, что любой бред человек воспримет как данность.
Но кое-что меня очень удивило в мыслях этих парней. Я ожидал, что сейчас буду пробиваться через ментальные блоки. Установки долга и чести, уважение к юной госпоже или, хотя бы страх перемен.
Но ничего этого почти ни у кого не оказалось. Более того, у всех я нашёл уже имеющиеся мысли о том, что они занимаются какой-то ерундой по приказу странной идиотки.
Откуда такие мысли даже у тех, кого эта дамочка поставила сторожить свой покой?
Вообще, в эфире как-то уж больно явно витает дух всеобщего подозрения.
Наш чёрный внедорожник с гулким рыком подлетел к мощным кованым воротам. В свете яркой луны и привратных фонарей я увидел, как стража, не пытаясь маскироваться, ощетинилась стволами.
Но я уже знаю — они не выстрелят. За прошедшие пятьсот петров я успел наладить «контакт» с каждым из десятка.
А через решётку ворот, с ухоженного дворика в каком-то нездешнем стиле на нас уже смотрела коротко стриженная женщина в серых брюках и сером же мундире.
— Вон она, Стрельцова. — тихо сказал мне Ефим, спокойно выбираясь из машины и открывая для меня дверь. Я вышел следом.
— Кто вы такие и что вам здесь нужно⁈ — резким вызывающим тоном спросила через решётку девушка.
И я бы мог рассмотреть её повнимательней. Мог бы оценить весьма привлекательную внешность, высокую большую грудь и всё такое… Только кое-что напрочь останавливало меня от этого.
С такого расстояния, полностью сосредоточившись, я уже слышал самые «громкие» мысли баронессы.
Но во всех этих мыслях она размышляла о себе исключительно в мужском роде. Больше того — сам образ её мыслей вообще ничем не напоминал женщину.
А затем, когда я уже собирался ответить так называемой баронессе, мне в голову буквально врезалась невероятно громкая мысль, явно усиленная вложенной маной:
— Спасите меня! Кто-нибудь, вытащите меня отсюда!
И «голос» этой мысли явно принадлежал баронессе Стрельцовой.
— Я повторяю вопрос: кто вы такие, и что вам здесь нужно⁈ — воскликнул некто, выдающий себя за Марию Стрельцову*. — Если я не услышу ответа в ближайшие пять секунд, вы пожалеете!
[Ранее баронесса упоминалась как Анна Стрельцова. Это была ошибка, которую в 6 главе забыли исправить. Уже исправлено. На самом деле девушку зовут Мария]
Я теперь точно уверен, что передо мной фальшивка. И дело не только в услышанном мной сигнале. В первую очередь, приблизившись к «баронессе» почти вплотную, я уже отчётливо видел сквозящую фальшь.
Мысли этого человека будто бы двоились. Он явно не ограничился внешней личиной девушки, и теперь пытается мыслить и поступать так, как поступила бы она.
Но выходит неважно. Я буквально «слышу» злые возгласы: «Это слишком по-бабьи! А эта реакция не к месту!».
И на лице «баронессы» эти метания отражаются целой гаммой эмоций.
Кто бы этот человек ни был, он явно совершенно не ожидал нашего прибытия. Думал, что Вольновых сейчас доедает граф Мегорский, а земля достанется соседям просто так.
Я выжидал, сканируя окружающее пространство. Пытался с одной стороны уловить какие-то новые послания, а с другой — надломить ментальную защиту того, кто стоит передо мной.
Это оказалось той ещё задачей… Если Мегорский запер свои мысли в плотную скорлупу старых конфликтов и ран, то этот враг, наоборот, будто пытается думать о сотне вещей разом, да ещё и на два голоса.
— Моё имя Андрей Вольнов. — ответил я, отвлекая внимание «дамы». — Глава Рода Вольновых. Мы, кажется, раньше не виделись?
Даже сквозь лёгкий звон в ушах я услышал перешёптывания среди стражников над воротами. Да и обрывки мыслей уловил.
