Отвечать я ничего не стал. Не тратя время, выхватил меч из ножен, приближаясь к противникам. Живые свидетели мне здесь не нужны.
Свистнул клинок — и я, оттолкнувшись от гладкого металлического пола, ринулся к ассистенту. Кудрявый парень в толстых очках ничуть не растерялся, уже тянулся куда-то под халат.
Он не успел. Стоило ему коснуться чёрной пистолетной рукояти, как лезвие моего меча пронзило тощую грудь, останавливая сердце. Сбросив обмякшее тело с клинка, я развернулся к тому, кого назвали Доктором.
Он тоже умрёт, мне не нужны свидетели. Думаю, от этого мир станет только лучше. Но для начала я собираюсь выяснить, чем он тут занимается, и кто его хозяева.
— Давайте без глупостей. — усмехнулся я, стряхивая с оружия кровь. — Присаживайтесь, Доктор. И рассказывайте, чем тут занимаетесь.
Доктор выглядел весьма невзрачно. Невысокий, тощий, с болезненно-жёлтым цветом лица и острым взглядом бегающих глаз. Узловатые длинные пальцы двигались, похоже, независимо от воли хозяина, постоянно перебирая воздух.
Он тоже не маг, я не чувствую влияния маны на ментальную сигнатуру. Но он очень умён, активность мозга зашкваливает…
Возможно, дело в охватившей «доктора» панике. Он задёргал головой, пытаясь что-то высмотреть у меня за спиной, как-то весь ссутулился, став ещё меньше ростом.
На его фоне распятый на стене широкоплечий атлет Мегорский смотрелся настоящим исполином. Даже избитый до кровавых соплей.
И глядел Его Сиятельство с такой бешенной яростью, что трудно передать словами.
— Ты сдохнешь в подворотне, мразь… — слипшимися от кровоподтёков губами промямлил граф. — Давай, ударь меня током! Или что-то случилось⁈
Его окровавленный рот исказился в злой усмешке, на измочаленном лице появилась радость, предвкушение расправы.
— Освободи меня, боец! — уже повелительным тоном рыкнул он. — Я сам разделаюсь с этим… С этой трупной личинкой…
Это в мои планы не входит. Я проигнорировал бубнёж Мегорского, сосредоточив всё внимание на враче. Мало ли, схватит скальпель и бросится. Никогда нельзя расслабляться…
— В-вы его… вы же не собираетесь его отпускать⁈ — сорвавшись на фальцет спросил мужчина, втягивая голову в плечи. — Подоп… пациент должен быть надёжно зафиксирован!
Так, с этим мы каши не сварим. Значит, придётся использовать накопленную ментальную силу. На графа уже не хватит, но с ним можно и повременить.
Уверен, сейчас он будет сражаться со мной бок о бок просто за то, что я его освобожу. И лишних вопросов не задаст.
— Ну, чего вы молчите⁈ Не снимайте его! Он…
Одним движением я перехватил меч лезвием вниз, согнул руку в локте — и резко распрямил, ударяя доктора рукоятью меча в скулу. Коротко взвизгнув, мужчина обмяк, заваливаясь на блестящий пол.
Мегорский негромко и одобрительно рассмеялся. Похоже, за полдня, что он провёл здесь, граф успел как следует возненавидеть этого человека.
— Отлично, боец! А теперь…
— Помолчи. — холодно бросил я, склоняясь над тощим телом в халате. — Не до тебя пока.
Мегорский попытался возмутиться, но, к его чести, быстро осознал своё положение и заткнулся. Я же, привычным жестом, положил ладонь на плешивый затылок Доктора, вливая остатки энергии в устойчивый ментальный канал.
Я вовсе не собирался заглядывать куда-то вглубь его личности, погружаться в неё. Хотел лишь посмотреть воспоминания недавнего времени… Увы, мозговая активность оказалась слишком высока. И на меня нахлынул поток воспоминаний, которые этот болезненный мозг считает значимыми.
Почему болезненный? Потому что все воспоминания, что я увидел, объединяла одна вещь — в них Доктор кого-нибудь резал.
Вот некрасивый тощий мальчик Владик вскрывает острым куском камня пойманную им беременную кошку, желая посмотреть, где там у неё котята…
Вот юный старшеклассник Владислав Чеканов с упоением проводит вивисекцию лягушек на уроках биологии и медицины. Где-то на заднем фоне учителя прочат его в хирурги, но ему плевать — на желтоватом лице застыла кривая улыбка наслаждения…
Студент Меда. Московской Императорской Академии Лекарей. Лучшего учебного заведения в стране. Немагического направления, конечно же. И он, Владислав Генрихович Чекалин, наконец вскрывает первый труп…
Пишет первую статью прямо в морге, опираясь на каталку, защищает диплом, идёт на диссертацию…
И понимает, что закон — главное препятствие для его опытов с имплантацией артефактов в тела людей.
Первой, кого он использовал для опытов, была его бывшая одногруппница, попросившая его помочь с диссертацией. Потом дальний родственник… всё равно он был никому не нужен… Какой-то бездомный на улице…
Стремительным потоком воспоминаний передо мной проносилась вереница кровавых опытов, больше похожих на ритуалы — он буквально разбирал людей на части в каких-то подвалах, а затем пытался собрать заново.
Но быстро отказался от идеи полной замены тел, перешёл к работе над местными имплантами. Деньги текли рекой — всё-таки хирургом Чеканов вырос гениальным, и даже знать не брезговала его услугами. Если не могла обратиться к магам, конечно…
