К магам. Вот оно — бешеная, нечеловеческая зависть к магам двигала его вперёд всю жизнь. И, когда ему предложили поработать над пересадкой Источника… Пересадкой Дара — он согласился, не думая.
Наконец, поток схлынул. Похоже, от удара и падения, мозг Чеканова решил, что пора прокрутить перед его глазами всю жизнь. В чём-то он прав, конечно, но сейчас мне нужно не это.
Его нанимателей в памяти я обнаружить не сумел. Долго сидел под задумчивым взглядом Мегорского, копошился в этом больном уме, наш1л уже всё — кто висит и лежит в соседних кабинетах, где мы находимся и кто здесь главный, что именно здесь пытался получить Чекалин.
Это всё важно, очень важно… Но всё не то. Ни единого воспоминания о личности заказчиков нет. Воспоминания о том, что он лично с ними общался, что он в этом уверен — есть. А памяти об общении нет.
Но я был бы не я, если бы опустил руки. Ладонь на затылке Чеканова уже жгло от текущей между нами энергии, сама эта энергия почти иссякла, когда я понял, что нужно искать.
Разрывы. Это кажется невозможным, но здесь явные намёки на изменение памяти! А значит нужно искать разрывы, провалы в памяти.
И я их нашёл. Не то чтобы Чеканов как-то пытался их скрывать, или забыть. В случайный день, примерно каждый месяц, некто неизвестный приносит ему сюда некий артефакт. Этот артефакт открывает чёрную воронку.
Об этом он помнит. А что находится за ней и как он возвращается — нет. Следующее воспоминание всегда начинается с утреннего пробуждения в своей постели.
Врата. Значит, это дело рук Триумвирата, или их людей…
Но вот ментальной магией никто из тройки не владеет, в этом я не сомневаюсь. Вообще никто вне моего Ордена ей не владел. А теперь, когда Орден уничтожен, остался лишь я…
И Айлин.
От резко нахлынувших эмоций я едва не разбил доктору череп. Они заставили Айлин работать на них! Двенадцатилетнюю девчонку — копаться в памяти маньяка-вивисектора!
Я быстро обуздал нахлынувшую ярость. Сейчас главное, что я могу сделать — как можно лучше подготовиться ко встрече с ними. А ещё как можно тише отсюда убраться, не вызывая у хозяев этого места чрезмерной тревоги…
Правда, боюсь, что тихо не получится. В соседнем «кабинете» лежит ещё один живой человек, молодая девушка. Все остальные… Оказались неудачными образцами.
Правда, даже сам Чеканов не знал, что именно он вживляет этой девушке, что это за Дар. Но это и неважно. Важно, что с ней у него, кажется, впервые получилось.
А значит девушка ни в коем случае не должна достаться моим врагам.
Проигнорировав удивлённые и яростные возгласы Мегорского, я вышел из его отсека, отодвигая соседнюю ширму. Здесь свет не горел, кабинет был погружён почти в полный мрак.
Но даже в нём я сумел различить накрытую простынёй кровать, мигающие датчики приборов, и смутные очертания фигуры под простынями.
А потом я почувствовал, как мой эмоциональный фон меняется. Дестабилизируется, наполняясь страхом, болью и всепоглощающей тоской! Будто кто-то извне транслирует на меня свои чувства…
Но на это способен только… Другой менталист.
Хаос сменяющих друг друга эмоций продлился совсем недолго. Будто тот, кто наслал их, сам не до конца понимал, что и как он делает, просто на ощупь перебирая подходящие.
Такое часто бывает с одарёнными детьми менталистами. В голове сразу всплыли воспоминания о временах, когда Айлин, сестра, была совсем ребёнком. Тогда она тоже постоянно проецировала на других свои чувства.
Эти воспоминания заставили действовать привычным с тех времён образом. Как только калейдоскоп эмоций сменился одной единственной — страхом и желанием уйти, я нанёс ответный удар.
Кто бы здесь не лежал, он явно пытается меня отпугнуть. В ответ я прикрыл глаза, скрестил руки на груди, и сосредоточился на уверенности в собственных силах, на внутреннем спокойствии, с которым я пришёл в это место.
Энергии для прямой атаки не осталось. Но, если передо мной действительно менталист, выстроивший между нами эмоциональный канал, на него сработает и это.
— Я тебе не враг. — мягко произнёс я, делая пару шагов к кушетке и снимая маску с лица. — Я такой же, как ты.
Отголосков мыслей я не слышу. Ответа на слова нет. Значит, бессознательная защитная реакция?
Сделав ещё два шага, я оказался возле тела, накрытого простынями. То, что волна эмоций исходит от него, стало уже очевидно. Мозг буквально кричал мне «Не подходи к кушетке»…
А значит, именно к ней и нужно подойти. С давлением я справился без труда, хватаясь за край простыни и сдёргивая её с лица человека.
В тусклом мертвенном свете датчиков блеснули совершенно стеклянные распахнутые глаза, смотрящие в одну точку.
Девушка, как и подсказывала память Чеканова. Молодая, с большими голубыми глазами под пышными золотистыми ресницами, высоким бледным лбом, густой копной волос пшеничного цвета, разметавшихся по подушке. Рот чуть приоткрыт, и губы в полутьме кажутся кроваво-красными, а на точёных высоких скулах видны следы недавних слёз.
Из под края простыни виднеется обнажённое хрупкое тело.
Так дело не пойдёт… нужно где-то найти ей одежду.
