Тут же отключившись от чувств девчонки, я открыл глаза и пружинистым движением встал на ноги.
— Сейчас выйдет маг. — прошептал я графу. — Готовься к резкой атаке. А ты, Оля, отойди нам за спины.
— Боюсь, сейчас здесь будет не только он… — напряжённо произнёс граф, вглядываясь куда-то вниз по лестнице. Я прислушался.
Снизу уже раздавался дробный грохот тяжёлых сапог. Сюда уже поднимается стража…
Выбор я сделал мгновенно. Медлить нам нельзя, позиция для обороны никуда не годится. Нашу лестничную клетку даже банальными гранатами забросать много ума не надо, а про магию нечего и говорить.
Нужно прорываться через практика — лучше оставить за спиной автоматчиков, чем его. Я выхватил клинок из ножен.
— Вперёд, — выдохнул я, когда ощутил мощную сигнатуру врага прямо за дверью.
А затем резким ударом ноги распахнул дверь, выставив меч для блока на случай внезапного удара. Но, похоже, это стало неожиданностью уже для врага.
Враг отшатнулся, вскидывая руки. Лица его я не видел, как и он — моего.
Мы оба были в одинаковых непроницаемых масках. И сейчас в дверном проёме застыли на миг две абсолютно одинаковые чёрные фигуры.
Разве что он раза в полтора крупнее. Из глаз девчонки я недооценил рост врага — тут явно за два метра, причём неслабо. Настоящий гигант!
Мы оба бросились одновременно. Я перехватил клинок двумя руками, нанося режущий удар из полуоборота.
Доворачивая корпус слева направо, я рассёк воздух перед собой веерообразным движением, направляя в громилу воздушный серп.
Это сработало хуже, чем хотелось бы. Безоружный противник с хриплым выдохом вскинул руки, выставляя боксёрский блок — и перед ним тут же вспыхнул ярко-голубой силовой экран.
Моё воздушное лезвие с гулким хлопком разбилось о него, обдав нас всех потоком раскалённого ветра. Но в бой уже рвался Мегорский.
Выступив у меня из-за спины, граф уже держал на ладонях сферу красного пламени, вращающегося под давлением с огромной скоростью. Будто слепил снежный ком, спрессовав снег до ледяной плотности.
Только таким «снежком», пожалуй, можно прожечь стальную стену.
Графу хватило ума не метать этот убийственный снаряд. Вместо этого он выдвинул вперёд левую ногу, опёрся на неё всем весом, и произвёл глубокий выпад.
Ладонь Мегорского с пылающим шаром в ней с силой впечаталась в грудь противника… Почти. Немного не достав до него, рука столкнулась с тем же голубым силовым щитом.
Он ослепительно вспыхнул, когда его объяло ревущее алое пламя. Враг просто не мог перейти в наступление, сосредоточившись на рассеивании огненной энергии, сжигающей его щит.
Чем я и воспользовался, незамедлительно бросившись в новую атаку.
Тело и разум действовали синхронно, как единый механизм. Тело, повинуясь рефлексам, заученным Андреем Вольновым в военной Академии, делало один прямой выпад за другим.
Я рванулся вперёд, пригибаясь и уклоняясь от пылающих огненных сполохов, а затем сделал резкий выпад. Укол остриём клинка снизу-вверх, целясь в открытое горло.
Увы, в столь замкнутом пространстве ничего более изощрённого я провести не мог. Враг занял своей исполинской тушей весь дверной проём, не давая обойти себя сбоку. Размахнуться и рубить наотмашь тоже не вариант — только хуже будет.
Так что я колол и колол — слева направо, справа налево, снизу вверх — с ураганной скоростью. Мышцы и суставы хрустели, лезвие свистело в воздухе, на силовом щите вспыхивали всё новые яркие точки…
Не забывая контролировать положение своих соратников, я заметил, как Оля то и дело кидает на меня заинтересованный взгляд, пристально следя за боем.
Параллельно я работал и над ментальной защитой врага. Вместе с каждым ударом клинка, я выбрасывал вперёд новое ментальное щупальце. Незримая сила колола разум практика не слабее, чем клинок — его тело.
Страх смерти, неуверенность, колебания в бою — я выкручивал все эти эмоции до предела, блокируя их у себя и направляя в разум мага. Пока они разбивались о его холодную ярость… Но это ненадолго.
Я уже чувствую в его барьере трещины.
— Не прекращай атаку! — бросил я Мегорскому, когда заметил, что тот взял паузу для создания новой техники. Увы, враг тут же этим воспользовался.
Я успел ощутить, как из сплошного щита его энергия переходит в плотную точку на правой ладони, когда практик выбросил эту самую ладонь в мою сторону, попросту принимая на неё мой очередной выпад.
До этого враг кое-как уклонялся от уколов, отшатываясь назад. Теперь он принял острие клинка голой ладонью.
Я почувствовал во всём теле болезненную вибрацию. В ушах зазвенело так, что я на миг потерял слух… Поэтому я не услышал звона моего клинка.
Его сверкающее золотом лезвие треснуло. Но не сломалось! И тут же пронзило ладонь врага насквозь, заставив того нервно содрогнуться. Его барьер наконец дал слабину и лопнул…
Фамильный меч Вольновых верно послужил мне.
