Продолжение приключений нашего современника в теле самого скандального министра Российской Империи — Александра Протопопова в разгар событий 1917 года. На его пути псевдопатриоты, буржуи, радикалы и ворох неразрешенных проблем. Но Империя должна выстоять. За Веру, Царя и Отечество!
Пролог
Шла внеплановая встреча на совете министра внутренних дел. Настало время собрать руководителей всех подчинённых и подотчётных ведомств, отделов и прочая, прочая, прочая. Важно было оценить готовность этих людей выполнять приказы и в случае надобности идти до конца, как и подобает настоящим офицерам, дававшим присягу. Александр Дмитриевич решил встречаться со своими подчиненными в рабочем кабинете. И надо сказать, что встреча выдалась крайне напряжённой с самого начала, чего уж говорить. Заходили в гробовой тишине, складывали на стол стопки бумаг с отчётностью, рассаживались вокруг стола. Никто не притронулся к предложенному чаю, зря выходит Александр Дмитриевич старался.
Здоровались тоже сухо и как будто нехотя.
С самого начала любые слова друг друга воспринимали жестко и в штыки, видимо искали в них поддёвки и упрёки, оттого спешили защищаться, как могли. Главы департаментов, как основные действующие лица на совете, много спорили, переходили на повышенные тона и местами устраивали настоящий срач между собой, чуть ли не мордобоя.
Все были напряжены ввиду начавшихся в Петрограде уличных волнений, которые Департамент полиции не сумел предугадать, а значит не принял соответствующих превентивных мер по их сдерживанию. Были выдвинуты предположения, что департамент попросту не готов ничего дельного предпринять. Васильев, как глава полицейского департамента искусно защищался от всяких нападок и говорил, что по его разумению ситуация целиком и полностью находится под контролем полиции, а значит поводов для беспокойства у собравшихся господ нет, поэтому любые обвинения в свой адрес, и в адрес своего департамента, он считает неуместными и надуманными.
— Спокойно, господа, спокойно! Давайте будем оставаться мужчинами, от нас требуются мужские поступки, а не вот это вот все, — говорил он хорошо поставленным голосом.
Особо остро началось после того, как Протопопов отдал приказ не принимать дополнительные меры и не вводить повышенную готовность по Петрограду в связи предстоящим открытием думской сессии, анонсированной в листовках Прогрессивного блока. То самое событие, которое висело на носу и грозило усилением уличных волнений.
— Отставить любые несогласованные с министром действия, — сказал Протопопов. — Мне видится, что ситуация не требует дополнительного вмешательства с нашей стороны.
Надо ли говорить, что такой приказ Александра Дмитриевича вызвал серьёзную обеспокоенность и практически полное неприятие. Особенно в виду того, что на улицах, между прочим, волнения и возмущения, вызванные действиями цензоров по отношению к прессе, только усиливались от часа к часу. А цензура это непосредственно подчиненное министерству внутренних дел ведомство. И проявляя недовольство действиями цензоров, народ выражал недоверие министерству внутренних дел.
— Не хорошо это получается вот так рисковать.
— На ровном месте подставляемся, Александр Дмитриевич, припомните мои слова!
Но Протопопов прекратил балаган, ударил кулаком по столу (думал даже снять сапог и постучать по столешнице им) и в лучших чиновничьих традициях заявил, что не согласные с курсом министра внутренних дел могут писать заявление, которое Андрей Дмитриевич тут же подпишет и освободит всех недовольных от занимаемых должностей этим же днем.
— Кому, господа в кресле руководителя стало тесно? — Протопопов обводил членов совета министра взглядом.
Желающих, как это обычно бывает, не нашлось. Но господин Директор Департамента полиции Васильев начал открыто возмущаться (что удивительно — ведь сам только накануне говорил, что поводу для беспокойства нет, а значит нет и поводу вводить усиленные меры?). Он считал, что работать в таких условиях категорически невозможно, а Александр Дмитриевич так вовсе совершенно не ценит труд васильевского департамента и его отделов, раз выдаёт такие вот распоряжения, которые перечёркивают все предыдущие достижения и результаты многомесячного труда.
— Вы что полагаете, Александр Дмитриевич, что я буду сидеть и кивать вам? В ответ на ваши ничем необоснованные распоряжения? — распылялся Васильев. — Это, будьте так добры без меня, чтобы порядок общественный на произвол судьбы выставл…
Алексей Тихонович не договорил. Потому что Протопопову надоело слушать, и он подошёл к директору Департамента полиции и крепко сжал своими пальцами его плечо.
— На выход, господин хороший.
— Как на выход? — опешил Васильев. — С чего бы вдруг, Александр Дмитриевич? У нас совет идет!
— Алексей Тихонович, выходим, милостивый государь, — Протопопов нагнулся к Васильеву и добавил уже шепотом. — Иначе я тебя за ухо выведу, не испытывай мое терпение.
Васильев позеленел аж.
Поднялся.
Двинулся к выходу, кивая и качая в воздухе указательным пальцем. Злой, как собака, у которой кость отобрали.
— Как в себя придёте, возвращайтесь, — прокомментировал Протопопов и вернул взгляд на остальные присутствующих. — Есть ещё желающие остыть и прогуляться?
