– Вот что я вам хочу сказать, – продолжил Протопопов. – С сегодняшнего дня я не стану обращать внимание на любые собрания, съезды и прочие инициативы, которые будут исходить от вашего союза.
Римский-Корсаков аж заерзал на сиденье.
– Сообщаю вам также, что сегодня у меня назначена аудиенция у Государя и в нашем с ним разговоре я лично буду ходатайствовать за увлечение финансирования СРН в прежних размерах.
Было слышно, как Римский-Корсаков сглотнул. Попытался заговорить, но Протопопов поднял палец, показывая, что не закончил.
– Более того, Александр Александрович, я предоставлю вам здание для следующего съезда, чтобы вам больше не пришлось ютиться по квартирам.
Протопопов протянул старику листок бумаги с заранее записанным адресом открывшегося спортивного зала.
– Всех тех, кто проявил себя истинным патриотом, я жду по адресу послезавтра вечером в спортивном клубе «Динамо». Прошу не опаздывать.
С этими словами министр поднялся и оставил Римского-Корсакова одного за столом, так и не став ничего заказывать.
Он знал, что Александр Александрович обязательно придёт и приведёт с собой всех тех, кто не только называл себя истинным патриотом, но и доказывал свои слова делом.
В министерство Протопопов вернулся без двадцати минут одиннадцать. Сказал Феде, чтобы тот дозаправил автомобиль и через полчаса подал его к подъезду. Федя решил, что Александру Дмитриевичу надобно ехать на вокзал на автомобиле и вопросов не задал.
По приезду выяснилось, что Курлов, которого министр вызвал к себе ровно к одиннадцати часам, уже на месте. Александр Дмитриевич откладывать встречу не стал.
– Заходите.
Зашли в кабинет, уселись.
– Вы готовы?
– Важное что-то, Александр Дмитриевич?
– Ничего, кроме того, что вы со мной едете в Царское село к царю. Собирайтесь.
– Как поеду? – изумился генерал. – Меня ведь не приглашали.
– Натурально, отбываем через 15 минут, Павел Григорьевич.
Курлов, конечно, удивился, но не задал более вопросов и отлучится в свой кабинет, чтобы одеться и приготовиться, как просил министр.
Ничего удивительного в словах Протопопова не было. Просто министр решил самую малость подкорректировать план поездки в Царское село и решил вместо поезда воспользоваться личным автомобилем.
О своём решении он сообщил накануне самого отъезда неспроста. За полчаса автомобиль будет подготовлен, но за полчаса крот, поселившийся в министерстве внутренних дел не успеет растрепать об изменившихся министерских планах. Александр Дмитриевич не доверял никому, и придерживался принципа «доверяй, но проверяй» всю жизнь.
И дело тут не в том, что обжегшись на молоке, дуешь на воду. Просто крота требовалось вычислить во чтобы то ни стало.
Федя, по которому было в пору сверять часы, зашёл к Протопопову, чтобы сообщить о том, что автомобиль подан и если угодно министру, они могут выезжать на вокзал.
– Зайди ка, Федор, – распорядился Александр Дмитриевич. – Дверь за собой закрой.
Федя зашёл, закрыл дверь, а Протопопов положил перед ним на стол совершенно новый комплект одежды, точь в точь такой, какой носил сам. Пришлось потратиться и купить новую одежду, потому как Федя был килограмм на тридцать крупнее Протопопова и выше на голову. Однако издалека сразу и не разглядишь. Это вблизи – да, проблема.
– Переодевайся.
Федя переоделся. С любопытством взглянул на свой костюм, перевёл взгляд на точной такой же костюм на Протопопове, но сказать ничего не сказал, как обычно.
– Поедешь на вокзал. Сам. Возьми с собой пару крепких и проверенных ребят.
– А вы?
– А мы, Федя, встретимся с тобой в Царском селе на вокзале, по твоему туда прибытию. Мы с господином Курловым выезжаем на машине через девять минут.
Федя покрутился, повертелся, «располагаясь» в непривычной для себя одежде. Потом кивнул, показывая, что понял приказ и вышел.
«Самое дорогое на свете – глупость, потому что за неё дороже всего приходится платить».
Год 1917, январь 12,
на пути в Царское село.
Вышли во время.
Курлов спешно собрался и был готов отбыть минута в минуту. Еще бы, чувствовалась военная закалка Павла Григорьевича. Генерал как никак. Протопопов подошел к «Опелю», осмотрел автомобиль, прежде чем трогаться, сел за руль, так привычно. Но выехал не сразу.
– Чего не едем? Может на поезд пересядем все же, господин министр? – уточнил Курлов, усаживаясь на пассажирское сиденье. – Какая необходимость в автомобиле есть?
– Домчим с ветерком, – заверил Протопопов. – Глазом не успеете моргнуть. За городом то никаких скоростных ограничений нет, Павел Григорьевич.
– Ну-у вам виднее, раз с ветерком, – генерал захлопнул дверь, усаживаясь удобнее. – Едемьте тогда.
– Сейчас нас только погрузят чутка, и поедем сразу, – отозвался Протопопов.
В этот момент из здания министерства вышли пару человек, тащащих крупный такой ящик. Достаточно тяжелый, потому как грузчикам приходилось нелегко. Багажника у автомобиля не было, пришлось грузить на заднее сиденье. Протопопов помог ребятам – открыл дверь.
