Поэтому дальше самостоятельно. И если министр не найдёт обозримых возможностей, их потребуется создать.
Как то так.
Уходя из приёмной, Протопопов все ещё пылал изнутри и был крайне зол. В дверях он едва не сорвался на явившегося Мордвинова, который взялся сопроводить министра до автомобиля. Завела Александра Дмитриевича совершенно дебильная улыбочка флигель-адъютанта, которую живо появилось желание поправить. Править лицо Анатолия Александровича министр не стал, зато на полном ходу двинул хорошенько плечом в плечо флигель-адъютанта, как будто бы случайно и мигом усадив полковника гвардии на задницу.
– Ой! Извините Бога ради, я как-то вас не приметил сразу!
Протопопов одарил Анатолия Александровича такой же совершенно дебильной улыбочкой в ответ. С лица же полковника улыбка разом сошла и он нахмурился. Надо сказать, что брякни сейчас этот человек что-либо и министр не задумываясь открутил бы ему башку своими руками, начхав на дуэли и почие приблуды.
Но надо отдать должное флигель-адъютанту, выдержки у него хватило, чтобы не развязать конфликт прямо у царских апартаментов.
– Ничего бывает, повнимательнее будьте… – ответил он.
Александр Дмитриевич смекнул, что погорячился и не на том человеке срывает злость, таки помог полковнику подняться. Подал руку и рывком поставил Анатолия Александровича на ноги.
– Как прошло то? – спросил флигель-адъютант.
Протопопов не знал, отвечал ли прежний министр на подобные вопросы, но у него самого отчитываться не возникло желания. Он молча резко развернулся и зашагал к автомобилю, где его ожидал генерал Курлов. Сейчас ещё Павел Григорьевич, все это время торчавший на морозе, начнёт вопросы свои задавать, а ответить на них ровным счетом нечего.
Вот в таком взвинченном состоянии, Протопопов подошёл к своему автомобилю, едва не в припрыжку и застал зевающего Курлова праздно шатающимся вокруг «Опеля». От нечего делать Павел Григорьевич лепил и кидал снежки, выбрав вот такой способ согреться, а заодно отвлечься от вороха проблем.
– Едемте!
С ходу бросил Протопопов, приближаясь к автомобилю. Курлов, который в этот момент как раз слепил себе новый снежок, обернулся.
– О! Задержались вы, Александр Дмитриевич. Ну как все прошло то? Живо рассказывайте!
– Уезжаем, Павел Григорьевич, нам определенно здесь больше нечего делать, по пути расскажу, – ответил чуть более развёрнуто Протопопов.
Генерал не стал кидать снежок, выбросил на землю и насухо вытер о куртку руки, обеспокоенный реакцией министра.
Протопопов не дожидаясь, когда Курлов задаст следующий вопрос, решил завести автомобиль, который генералу хватило мозгов заглушить. Понятно, что топлива «Опель» жрал как не в себя, даже на холостом ходу, но за час, что Протопопов пробыл у Государя, машина остыла и натурально в льдину превратилась. Способа завести примитивный автомобиль в мороз, кроме как с кривого стартера, на 1917 год не существовало. Хотя на «Кадиллаках» уже активно разрабатывали новый и менее травмоопасный способ заводки, начав деятельность как раз накануне мировой войны. Но «Опель» даже тогдашний это не «Кадиллак» и заводился он по старинке механически. Впрочем, тем лучше – Протопопову определенно была нужна разрядка, да и отсрочка от необходимости отвечать на вопросы во время пути.
Александр Дмитриевич достал кривой стартер, вставил в коленвал и хорошенечко так крутанул ручку, что дай Боже. Коленвал прокрутился сразу же и мотор умиротворенно заурчал.
Курлов сгорал от любопытства.
– Ну, таки расскажите Александр Дмитриевич, как все прошло? Мне не терпится.
– Нечего рассказывать, честно говоря…
– А как же ваш «сюрприз» для Государя, как он отреагировал? – не отступал Курлов.
– Я даже подвести его к этому не успел, времени не хватило или не знаю чего, но зря мы сюда сундук тащили. Сюрприз не задался и сундук не пригодился. Да и остальное тоже…
Протопопов двинулся к стороне водителя, но Павел Григорьевич, видя, что министр пьяненький и за ним тянется облако перегара, ловко так прихватил его под руку и подвёл к пассажирской стороне.
– Давайте ка я поведу обратно, за рулём страсть как соскучился.
– Не вопрос – ведите сколько влезет.
Протопопов устало плюхнулся на пассажирское сиденье и захлопнул дверь, чувствуя себя выжатым, как лимон.
А потом боковым зрением увидел, что ящика, который он оставил стеречь Курлову – его нет. Исчез.
Не понял.
Куда делся?
Протопопов приподнял бровь, перекинулся через сиденье, осмотрелся и немало удивился, когда не обнаружил свой сундук. Курлов залез следом.
– Где ящик, что-то не понял?
– Так от Государя за ним пришли, я что и спрашиваю – понравился ли Государю задуманный сюрприз, – ответил генерал.
– В смысле пришли?
– Ну как в смысле – минут за пять, как вы вышли из приёмной, люди из дворца подошли, говорят приказано забрать. Ну я и решил, что раз приказано, то пусть берут, для дела же.
– И ты отдал?
