Протопопов помнил, что несмотря на то, что Варшаву заняли немцы, Балку не доводилось учавствовать в боях. Ни тогда, ни когда либо до или после этого. При этом Александр Палыч носил, ничуть не смущаясь ордена и медали разного степени достоинства. Тут тебе и орден Святого Владимира третьей степени и Святого Станислава второй и третьей степеней… ну и светло-бронзовая медаль за успешное выполнению всеобщей мобилизации на начало военных действий.
– Беда Александр Павлович, если все так, как Александр Дмитриевич говорит, – на одном дыхании сказал Хабалов. – Министр уверяет, что мы с вами не доглядели. А я уверяю, что вы его сможете убедить в обратном. И все это не более, чем недоразумение.
– Что же мы не доглядели, полюбопытствую? – спросил Балк.
Хабалов положил перед ним листок, исписанный Протопоповым, с теми самыми тремя пунктами, откуда может прийти беда в Петроград.
Градоначальник взял его в руки, скользнул взглядом, прищурился.
– Вздор стало быть. Александр Дмитриевич вы не читали разве мои записки? Я ведь там по каждому из ваших пунктов подробно изъяснялся, – Александр Палыч вытер о штаны вспотевшие ладони. – А вы, Сергей Семёнович, с вами же вместе вырабатываем план совместных действий полиции и войск в трех вариантах! Чего вы министру об этом не говорите?
– У нас разрабатываются, да, – закивал Хабалов. – Говорю, подтверждаю. Если забастовка будет, если уличные демонстрации случатся или не дай бог в бунт перерастёт. На все случаи готовимся.
– Разрабатываем, это мало сказать, Сергей Семёнович, – довольно хмыкнул Балк. – Я же вам, Александр Дмитриевич, опять же в своих записках докладывал, что мы держим руку на пульсе революционных настроений. И через пару дней положу вам на стол подробнейший и полноценный план, над которым мы ежедневно работаем не покладая рук. Все под контролем!
Балк смял лист с каракулями Протопопова и бросил в пепельницу на столешнице.
– К пятнадцатому числу край я представлю вам готовый план охраны столицы с размещением войсковых и полицейских частей. В нем Петроград будет поделён на участки, согласно числу запасных батальонов гвардии. Остаётся согласовать некоторые нюансы с Чебыкиным и все будет готово для исполнения.
Протопопов посмотрел на брошенный в пепельницу лист.
– Мне бы ваше спокойствие, господин градоначальник.
– Ну так работаем, о волнениях мы прекрасно осведомлены, – улыбнулся Балк, лицо его посветлело.
Видимо идя к Хабалову, градоначальник полагал, что случилось гораздо более серьезное ЧП, а уперлось все обсуждение возможных волнений и беспорядков, в этом вопросе Балк чувствовал себя как рыба в воде.
– Дело куда серьёзней, чем можно предположить, – заметил Хабалов.
И генерал-лейтенант тут же рассказал градоначальнику, что в списках мобилизационных могут оказаться пекари и повара, которых там быть не должно по определению.
– Проверим… быть такого не может быть! – изумился Балк. – Это ведь какая беда бы приключилась, если не доглядели бы. Мне неудобно перед вами Александр Дмитриевич, что вам вмешиваться пришлось. Итак люди в городе как на иголках сидят, талдычат о надвигающемся кризисе и о введении продовольственных карточек. И никому ведь не докажешь, что хлеба у нас достаточно и для этого приняты всевозможные и всеохватывающие меры.
– Я бы не был столь уверен, – не согласился Протопопов.
– Чего нет, работа колоссальная проведена?
– Если не вы, господин Хабалов и не вы, господин Балк, велели призвать для отправки на фронт поваров и булочников, то тогда кто-то это в обход вас сделал?
– Ну… да, – нехотя согласился градоначальник. – Нехорошо получается.
– А теперь задайтесь вопросом, кому это выгодно Петроград без хлеба оставить и главное для чего?
Хабалов и Балк переглянулись выразительно, но сказать ничего не сказали.
– Одно я могу сказать точно – не с той стороны мы за решение проблемы берёмся. Думать надо не о том, как горожан успокоить, а о том, как им повод к волнению не давать, – заявил Протопопов. – Тогда будет спокойствие.
– Так они если поводу не будет, то найдут, вы же знаете сам Александр Дмитриевич. Знаете как это работает и за чей счёт праздник. Сотня другая начинает людей кочегарить, а остальные присоединяются.
– Знаю, – согласился министр, только тех, кто готов бастовать без повода – сотни, а с поводом тысячи и десятки тысяч. Вот именно повода мы и не должны им дать. Ну а тех, кто без повода начнёт бастовать, – Протопопов провёл большом пальцем поперёк шеи. – Жалеть таких не станем. Остальные, повторю, без повода не пойдут ни на какую забастовку.
– И как вы видите возможным такие поводы убрать? – поинтересовался Хабалов.
