— Ты привёл убийцу своего брата на суд? — в надменном голосе Юлиана проскользнула нотка удивления и даже довольства. — Я вижу здесь и смутившую твой разум рабыню. А также кого-то мне неизвестного. Правильно ли я понимаю, что всё это дары клану за прошлые грехи, дабы оправдать твой глупый вызов сейчас?
— Нет! — Дерек оставался внешне спокойным, демонстрируя хладнокровие. Выдержав паузу, он добавил: — Это моя свита и ближайшие сподвижники!
— Свита? — Юлиан хмыкнул с чересчур утрированным пренебрежением. — Ещё скажи, что они будут твоими представителями в бою!
Толпа вокруг засмеялась и заулюлюкала, явно оценив насмешку главы клана. Очередной выпад не вызвал удивления, я прекрасно понимал о чём речь, благодаря рассказам Дерека — всё дело в правилах поединка к которому взывал «претендент на место главы». А если точнее, то к одному из подпунктов, согласно которому боец мог выставить вместо себя на бой «представителя».
Древняя традиция, которая пошла, как необходимость. Чтобы существовала реальная возможность, не достигшим совершеннолетия властителям клана, противостоять тем, кто посягал на их власть. Они выбирали тех, кто их «представлял» и тем самым могли удержаться во главе клана до тех пор пока сами не окрепнут. По сути становясь регентом для пока ещё слабого правителя.
Впрочем, формального ограничения, что только «несовершеннолетний» мог использовать «представителя» не существовало, но в остальных случаях прибегать к чужой помощи считалось слабостью и всячески не одобрялось.
Хотя имелось пару интересных прецедентов: в клане «Тёмного леса» несколько поколений назад, пара братьев выступила таким образом против отца. По отдельности братья были слабы, но первый ослабил отца, а второй вступил в бой и добил. Главное было вовремя провести замену — если претендент проигрывал, то тот кто его выставил также проигрывал. Но если «претендент» оставался в живых, инициатор боя мог его заменить.
Потому, короткой фразой глава клана сравнил сына с несмышлёным ребёнком, которому нужна помощь и защита.
— Для того, чтобы свергнуть тебя, мне помощь не нужна, — Дерек продолжал оставаться воплощением спокойствия. Более того, выждав когда эмоции толпы чуть стихли, Дерек обвёл взглядом присутствующих и возвысив голос продолжил говорить, сам переходя в контрнаступление: — И раскаиваться мне не в чем. Когда-то давно, ещё в детстве, мне внушали, что мой клан — моя семья. Меня здесь всегда поддержат и примут. Всегда помогут. Что я должен за неё сражаться. Тогда, я буду счастлив в своей жизни. И я был счастлив! До того момента, как у меня появилось мнение, отличное от воли вождя… — толпа примолкла вслушиваясь в слова Дерека и это хороший признак. Сам же парень пристально смотрел на отца: — Я захотел создать свою семью. Захотел тепла и уюта с любимой женщиной. Захотел свой собственный дом, — Дерек одной рукой обнял Мари. — Но мне этого не дали! Мне запретили быть собой. Тогда я сделал то, чему меня учили: начал сражаться за свою семью. За своё будущее. А потому, всё что я сделал ранее — я сделал осознанно. После этого обрёл друзей. Обрёл семью.
— Ты сбежал, ничтожество! — практически прорычал Юлиан.
— Я отправился в путь, чтобы моя любовь не разрушила мой клан… — Дерек покачал головой. — Отправился в путь за древним наследием карни! И я нашёл древние руины под Праймом, которые все считали легендой. Те самые, которые могут помочь нам вновь занять достойное место в Последнем Мире! Я побывал в столице и заключил союз с их «свободными» кланами, дабы открыть древние тайны. А что сделал ты? Отправил за мной воинов в погоню, чтобы потешить своё эго!
Дерек отлично исполнил подготовленную мной речь. Кратко, но чётко показал свою позицию. Без негатива, но при этом указав на ценности, которые многие могут понять и разделить. Также не забыв подчеркнуть, что он не просто вернулся с пустыми руками, а со знаниями о местах из сказок. Конечно без конкретики, но подобного должно было хватить для сглаживания некоторых углов его биографии.
Несмотря на все поступки Дерека, раскаиваться ему было никак нельзя — это признание слабости и того, что отец прав. Нельзя и выступать против традиций — это противоречит общему духу «Последователей Илимия», а идти против общего настроения самоубийство.
Потому, Дереку придётся, возможно вопреки собственным убеждениям морали, придерживаться радикальной позиции сильного воина и поборника традиционных ценностей. Карни уважают силу, и даже готовы простить жестокость — нужно это использовать. Впрочем, сам «претендент» не сильно ушёл от образа, который мы ему создали, так как Дерек являлся сторонником многих древних «традиций» карни.
— Ты смеешь говорить о «наследии карни»? — лидер клана усмехнулся, а взгляд блеснул сталью. — Ты нарушил традиции! Посмотри кого ты выбрал себе спутники жизни? — жест рукой и Мари против её воли вырвало, буквально отшвырнуло от Дерека в пыль дороги. Затем рывком протащило к ступеням Зала Заседаний. — Посмотрите на эту рабыню! Посмотрите на этого человечишку…
