Бессмысленные гадания о несбывшемся и бесконечные если, закрутившиеся вихрем в голове у Гуппера, были прерваны оглушительной болью, пронзившей всё тело. Казалось, что его погрузили в ледяное море, острой иглой вонзавшееся в каждую косточку его тела, гася сознание яростной вспышкой. "Это конец?" успел подумать Гупп, прежде чем эта вспышка стерла его собственное "Я", оставив только бесконечно белое небытие.
Небытие было неподвижно и безмолвно целую вечность, но вот на многомерной поверхности пробежала одинокая волна, а за ней вторая и третья, и вскоре белое море покрылось мелкой рябью.
- Я? - спросил Гуппер, медленно стягивая своё естество воедино и всплывая из несуществующей глубины. - Я умер?
О смерти он слышал множество небылиц, по большей части страшилок, которыми старики любили веселить детишек на вечерних посиделках у камина в главном зале Большого Дома. О призраке старой мельницы, о рыцаре, что играл в кости с самой смертью, и о Великом Лесе, в который отправляются все умершие люди. Искать истину среди всех этих выдумок было глупым занятием, но одно Гуппер знал точно - на старой мельнице кто-то плакал по ночам, и от этого плача кровь стыла в жилах.
- Так это и есть смерть? - Гуппер осматривал пустоту.
Тоска сдавила его сердце. Неужели и правда его жизнь оборвалась, и он никогда не вырастет, не выпьет самогона Кривого Питера, не получит прозвища? Так и канет в безвестность просто Гуппером.
Боль в груди усиливалась, кипятком растекаясь по всему телу, заставляя белое небытие дрожать и распадаться на тысячи тысяч маленьких осколков.
- А смерть - это больно, - удивленно констатировал Гупп, чувствуя, как его что-то тащит вверх, заставляя вынырнуть из несуществующих глубин.
- Вот, теперь он точно будет жить.
Этот грубый, низкий, дрожащий голос вырвал Гуппера из болезненного забытая и бросил в не менее болезненную реальность. Паренек попытался открыть глаза.
- Полегче, малявка, - предостерег его тот же голос. - Хоть вы и крепкий народец, но после такого приключения даже высшие Фэйри могут откинуть копыта.
Голос Гуппер узнал сразу. Ещё этим летом он испытывал раздражение, когда за его спиной раздавался этот мелодичный, тоненький голосок. Но теперь, услышав его, Гупп испытал облегчение и радость.
- Спасибо вам.
- Я уже думала что мы в этой реке, - Энни продолжала благодарить незнакомца.
Гуппер приподнял веки на несколько мгновений и тут же закрыл глаза, ибо мир вокруг принялся яростно вращаться. Но этих секунд хватило, чтобы мельком разглядеть лицо мужчины, склонившемся над ним.
У незнакомца было широкое, приятное лицо с крупными чертами. Оно могло бы быть красивым, если бы не смятый и свернутый на бок нос. Высокий лоб, широко посаженные зеленые глаза и тёмно-серые зачесанные назад волосы, придававшие незнакомцу интеллигентный вид.
- Какой упрямый, - мужчина ощупывал лицо Гуппера широкими, покрытыми мелким пушком ладонями. - Так и норовит открыть глаза или пошевелиться.
- Да, он такой, - Фиалка негромко усмехнулась. - Упрямый как баран.
В Гуппере поднялась волна возмущения, которую он был не в силах сдержать. С трудом разлепив пересохшие губы, он прохрипел:
- Сама ты упрямая.
Незнакомец отрывисто расхохотался,и смех его был больше похож на ржание. Гуппер вновь открыл глаза и попытался сопротивляться навалившемуся головокружению. Ладонь мужчины закрывала ему половину обзора и не давала как следует осмотреться.
- Так, значит, вам надо в земли эльфов, - отсмеявшись, уточнил незнакомец.
- Ага, - ответила Энни откуда-то со стороны. - Мы хотим навестить друга.
- Чудные нынче времена. Эльфы редко водят дружбу даже с другими эльфами, что уж говорить про низших Фэйри. Я никогда не слышал о Высших, которые бы якшались с карлами.
- Да, это редкость, - уверенно ответила Фиалка, - Наш друг особенный. Много путешествует, общается с самими разнообразными фэйри. Даже с людьми.
Гуппер хотел было спросить, что за чушь несет его подруга, но говорить было слишком болезненно, и ему оставалось только слушать непонятные небылицы и пытаться осмотреться.
- Люди... - в незнакомец фыркнул, совсем как лошадь. - Эти мерзкие паразиты...
- И не говори! Ужас просто! - поспешно вставила Фиалка. - Мы говорили ему не говорить с ними, вдруг заразу какую подхватит, но разве эльф будет слушать карлу?
Незнакомец вновь рассмеялся.
- Ладно, я провожу вас до путеводной пещеры, - сказал он, немного успокоившись. - А вы мне расскажите о своих приключениях. Ну, и поможете дорогу найти, а то я сам заплутал тут. Если бы не ваши плюхи и барахтания, я бы и не догадался, что к реке вышел.
- Спасибо вам! - радостно заверещала Энни. - Не знаю, что бы мы без вас делали!
- Как, что? - в голосе незнакомца зазвучало наигранное удивление. - Отлежались на берегу и пошли бы дальше, как настоящие карлы. И ещё, зовите меня Фол.
- А я - Энни. Или Фиалка, для друзей. А этот упрямый страдалец - Гуппер.
- Чудные у вас имена, - сказал мужчина, - забирайся на спину, будешь держать страдальца, чтобы не свалился.