Ухватив подскочившую Фиалку за руку и укрывшись под навесом, парень прижался спиной к холодному камню и с ужасом наблюдал за происходящим. Он видел, как эльф, высоко вскинув руку и пропев несколько странных слов, шагнул в темноту. Спустя несколько мгновений его ладонь засияла, осветив всю поляну и деревья вокруг. Все затихли, пытаясь разглядеть среди теней окружающей их рощи угрозу.
Гул нарастал, став больше похожим на рев исполинского водяного потока. Он перекрыл все иные звуки, и только истеричный хохот дикарки доносился до ушей Гуппера.
Внезапно эльф переменился в лице и, грациозно развернувшись на месте, бросился к костру, гася свой магический свет.
- Это стая! - его голос, словно серебряный меч, пронзил полотно рева. - Ложитесь!
Последний приказ он выкрикивал уже падая на землю. С секундным промедлением за ним последовал и Мартин, бросившись лицом в траву. Но было уже поздно.
==========
Гул обрушился на поляну невероятным порывом ветра. Гуппер почувствовал, как его вжимает в камень с непреодолимой силой. Что-то вязкое, прозрачное и освещающее темноту слабым свечением, залило все пространство, потушив костер и поглотив все звуки.
Дикарка, продолжая смеяться подлетела в воздух, увлекаемая едва различимым в темноте течением, скрылась из виду. Гуппер почувствовал, что неведомая сила тащит его по камням вверх, срывая так и не пригодившийся навес. Рядом с ним барахталась Фиалка, и паренек крепче сжал её руку.
Крупная фигура артиста воспарила над землей и стремительно понеслась к ближайшим деревьям. Течение ударило его о дрожащий ствол молодой вишни, протащило через кусты и унесло ввысь.
Гуппер попытался закричать, но вязкая масса тут же хлынула ему в рот, стремясь заполнить всё свободное пространство. Неведомая сила дернула паренька в сторону, словно стремясь вырывать руку Энни из его моментально вспотевших пальцев, но Гупп удержал Фиалку, и они вместе взлетели над поляной.
Внизу, среди бледного свечения, по поляне метался Мартин, кидаемый незримыми потоками из стороны в сторону. Полдон же медленно полз к каменной пирамиде, видимо, желая обрести укрытие. А потом поляна пропала из виду, скрывшись в ночной темноте.
Неведомый поток стремительно нес детей вверх. Гуппер притянул девушку к себе и вцепился в её платье обеими руками, отчаянно боясь остаться один перед лицом неизвестного ужаса.
Внизу, с головокружительной быстротой, проносились холмы и рощи. Течение увлекало ребят всё выше и выше, и вскоре они нырнули в ледяные объятья низко висящих облаков. Холодные капли обожгли лицо Гуппера. Вся его одежда, за исключением плаща и ботинок, моментально намокла. При каждом вздохе нос паренька наполнялся влагой, которая заставляла его содрогаться в приступах болезненного кашля.
Когда поток, прорвав холодные тучи, вынес детей прочь из облачного фронта, на краткий миг Гупп испытал облегчение и даже радость. Впрочем, эта радость продлилась лишь одно незримое мгновение.
Поток, видимо наигравшись со своими жертвами, отступил. Вязкая светящаяся пелена, укутывавшая Гуппера и Энни, медленно растворилась, отдав ребят на растерзание высоте и ветру.
Теперь Гуппер смог закричать. Он орал что есть мочи, чувствуя, как падает с невероятной высоты. Он заливался криком пролетая сквозь мокрые и холодные облака, но когда его взору открылась быстро приближающаяся земля, он уже не смог выдавить из себя ни единого звука. Закрыв глаза, Гупп зарылся лицом в трепещущие фиолетовые волосы девушки и начал шептать:
- Это сон. Это всего лишь страшный сон. Просто кошмар. Сейчас он закончится, и я проснусь. Тётка Марта задаст мне за не убранный двор, а потом мы сядем завтракать теплым молоком и свежеиспеченными лепешками. Надо только проснуться. Только проснуться от этого сна. Плевать даже, если я на всю жизнь останусь без прозвища. Только бы проснуться. Ну пожалуйста.
Но ветер продолжал реветь в ушах у парня, напоминая, что реальность гораздо страшнее, чем самый пугающий кошмар. Гуппер попытался открыть глаза и посмотреть вниз, но преодолеть парализующие путы страха так и не смог. Он продолжал шептать молитвы в фиолетовую макушку и ждать неминуемого конца.
Словно череда ярких вспышек, в сознании юноши пронеслись воспоминания. Он увидел моменты своей короткой жизни, которые когда-то представлялись Гуппу судьбоносными, но оказались пустыми и будничными. Только одно его решение изменило всё. Глупое желание выделиться, обрести славу, стать значимым. Какой бы была его жизнь, не последуй он тогда за растрепанным странником? Сидел бы сейчас, небось у большого камина и попивал бы компот из первой открытой бочки. А, быть может, утащил бы немного свежей бражки и распил бы её в сарае с другими парнями. Его бы прозвали Хмельным Гуппером, и это его бы вполне устроило.