Имперский флот Русолем находится на пороге новой эры. Преодолевая последствия войны, флот стремится не только к восстановлению своего былого величия, но и к достижению новых высот в области космической безопасности и межзвёздной дипломатии. Время покажет, как эти усилия скажутся на будущем всей галактики.
Эта статья представляет собой обзор текущего состояния и перспектив имперского флота Солем, основанный на доступных данных и анализе экспертов. Если вам нужна более детализированная информация или анализ конкретных аспектов, пожалуйста, дайте знать.
(Статья из проекта «Имперские Хроники»)
Воздух в ангаре был прохладным. Ощущался сильный запах металла, когда Ториан и дядя, губернатор Лиомин, медленно шагали к входу.
Эмоции читались на лице мужчины, в голосе звучала печаль, когда родственик проговорил: — Не думал, что ты так быстро вернёшься на службу, — с каждым словом тон становился всё более тихим и сдержанным.
Ториан ответил со своеобразной усмешкой, которая едва скрывала внутреннюю грусть: — Постараюсь не пропасть на пять лет, как в прошлый раз, — юношеская улыбка была натянутой, и в изгибе разглядывалась тень прошедших испытаний.
Становясь серьёзнее, губернатор повернулся к племяннику, положив руки на плечи молодого человека и взглянув в глаза с нежностью и заботой: — И попытайся не рухнуть на планету. Второй раз купить тебе жизнь я не смогу, за эту мы не расплатились ещё, — тон был мягок, но в словах слышался серьёзный укор.
Затем, внезапно, Ториан сжал дядю в крепкие объятия, словно пытаясь передать все несказанные слова через этот жест.
— Я буду скучать по тебе, дядя. Большое спасибо за всё. Ты очень многое делаешь для меня, — произнёс он с искренностью в голосе и теплотой в каждом слове.
Лиомин в ответ обнял парня крепче и смешал нотки юмора и серьёзности в своих словах: — Ну, я считаю тебя очень удачным вложением в будущее. Да и сестра бы меня не поняла, если бы бросил родственника, — губернатор улыбнулся, и в глазах заиграли искры любви и гордости.
— Чтобы не было, я тебя приму на Калой-Мах всегда. Даю слово. И последний в эту встречу совет: иди и не оборачивайся. Не, так больно будет, — добавил мужчина, в чьём голосе прозвучала меланхолия.
Когда Ториан отошёл от дяди и направился к выходу из ангара, взгляд случайно заметил фигуру, стоящая в тени. Уже знакомая осанка и профессиональная стойкость привлекли внимание — это была Мария Волкович. Равнодушное выражение лица моментально трансформировалось в лёгкую улыбку, когда встретилась глазами с Торианом.
Мария стояла, слегка откинувшись на одну ногу, с левой рукой, сложенной за спиной — поза, выражавшая готовность к действию, но и расслабленность в присутствии Ториана. Тёмные волосы были аккуратно собраны назад, что подчёркивало строгость и деловитость образа. При виде юноши девушка слегка кивнула, словно подтверждая готовность к диалогу.
Дистанцию между Торианом и Марией медленно сокращалась. Юношеские шаги были уверенными, но взгляд оставался осторожным, будто не хотел всколыхнуть нежелательные эмоции в собственной душе. Когда молодой человек оказался перед Волкович, тело напряглось, словно стальная пружина, готовая к высвобождению. Ториан посмотрел Марии прямо в глаза; во взоре читалась серьёзность и предостережение.
— Если с Лиомином что-то случится, в этот раз я проверю, что ты издала свой последний вздох, — угрожающе произнёс молодой человек, подчёркивая каждое слово. Голос был низким и контролируемым, словно выкладывал на весы последствия невыполнения охранных обязанностей.
На слова Ториана, прозвучавшие как жёсткое предостережение, Мария лишь лёгким движением бровей показала собственное удивление. Девушка отвергла волнение, что пытался вызвать юноша, и смотрела на него пронзительным и уверенным взглядом.
— Три года я стою между Лиомином и любой угрозой, и ничего не случилось, — едко заявила девушка, чей голос был резким и полным самоуверенности.
— Ты же пропал на пять лет из-за собственной глупости и непрофессионализма. Кто, по-твоему, должен беспокоиться о выполнении своих обязательств? — слова Волкович были точны и резки, они ударили по самым болезненным точкам прежних ошибок Ториана.
Затем мимика Марии смягчилась, и девушка сказала всё более спокойным, но твёрдым тоном: — Война закончена, пора жить в этом новом мире.
Глубоко вздохнув, молодой человек смягчил голос: — Но даже в гражданской жизни уроки прошлого не должны забываться.
Ториан медленно отошёл от Марии, чьи глаза ещё долго следили за юношей. Молодой человек чувствовал, как удалялся от мирной жизни.
С каждым шагом сердце становилось тяжелее, но решимость в глазах не ослабевала. Он шёл к ангару, где в мерцающем свете ждал челнок.
Ториан смотрел вдаль, глаза были полны решимости, но в уголках затаилась тень сомнения. Юноша медленно вздохнул, и губы слегка дрогнули.
— «Это последний мой вылет,» — начал молодой человек, чей внутренний голос был твёрд, но присутствовали нотки усталости.
