— Ну, выкладывай, старик, — опрокинув стакан пива и закусив кальмаром, подал голос Оболенский. — Слышал, наворотил ты там делов. Поднял такой шум, что поверить сложно. Мне и Романов звонил, и другие имперцы. О тебе спрашивали, о планах твоих. Кто-то и вовсе удивлялся, почему террорист до сих пор занимает место Старосты Контрольного Пункта. Ха! Да все с ума посходили!
— Вольные не дают и секунды покоя, господин Оболенский, — покачал я головой, пригубив стакан. — Суют палки в колёса, а я бью в ответ. По итогу страдают и они, и мы. Ещё чуть-чуть, и между нами вспыхнет война.
— Да, о войне тоже хотел переговорить, — отметил он. — Я так понимаю, ты всё же женился на иностранке. Утёр нос Романову, ты бы видел его реакцию.
— Будет знать, что я не собираюсь сидеть сложа руки и ждать его разрешения. Туман не отступит, пока мы не атакуем. А он сидит в своём Кремле и получает лживые отчёты. Не удивительно, что среагировал он злостью.
— Это точно, — усмехнулся столп. — Отныне ты перешёл в разряд человека преданного, но уж слишком могущественного. Максимально допустимо, по шкале надёжности Романова, могущественного. Делать тебя сильнее он не хочет, а слабее не может. Иначе ты бы не сидел здесь в статусе князя и Старосты.
— А есть поводы для беспокойства? — поднимаю возмущённо бровь.
— Для меня нет ни единого повода, Кость, — покачал он головой. — Но кто знает, что на уме у старика? Он ведь и дочь свою под тебя подкладывал. А теперь ты, по сути, от неё отрёкся. Попытается ли он как-то усмирить свою гордость и предложит ли своей дочери роль третьей супруги — хороший вопрос.
— Действительно, — опустил я глаза на кружку.
— Кстати, как она, эта Найна Охаяси? Хороша собой? Слышал, девушка тебя лет на десять старше.
— Не успел лучше её узнать, да и незачем. Мы сделали то, что должны были. Смысла в каких-то отношениях у нас нет, — пожал я плечами. — Будь у меня воля не делать ей дитя, воспользовался бы. Кто знает, каким вырастет человек, у которого в жилах течёт моя кровь?
— Твоя кровь, по сути, сейчас самое дорогое, что у тебя есть, — обозначил Оболенский. — Поэтому воспользуйся возможностью, пока за неё готовы отвалить приличную сумму. Кстати, видел пополнивших академию японских бойцов. Ну, эти походят на профессионалов. К тому же и одарённые все.
— Да, девушка тоже не пальцем делана, — улыбнулся я. — Собрала в сёгунате лучших.
— Когда выступать планируешь?
На этом вопросе я выждал небольшую паузу.
— Как только поговорю со Старостатом. У нас собрание в скором времени. Хочу ответить на некоторые вопросы.
— Речь пойдёт о твоём приёме?
— Ага, — кивнул я. — Вольным надо бы понять, что на случай их нового выпада против них выступать будут не только Громовы. На следующий раз отвечать будет альянс. Вы, к слову, как насчёт объединения?
— Не могу отказать, Константин, — отозвался он. — Мне на Вольных, конечно, по боку. Но если они настолько стараются, чтобы твой род в землю втоптать. Значит, ты всё же что-то да стоишь. А для меня, старого калеки, быть с Громовыми в одном альянсе большая честь.
— Мне действительно приятно это слышать.
— Ты ведь друг мой, а как иначе?
Мы ещё побеседовали немного, но уже на более отдалённые от важного темы. И как только я почувствовал лёгкое помутнение от пива, меня потянуло в сон. Попросил Оболенского добросить меня до пристанища и отправился в свои покои.
А уже на следующий день прошло наше собрание со Старостами Контрольных пунктов. Степана Разина, Багратион Соболев, Борис Хмельницкий и ещё двое Старост, которые в первом нашем собрании так и не представились, сидели за круглым столом.
Взгляды каждого из них были не просто недоверчивыми. Там скорее отдавало презрением. Видимо, никто не забыл о нашей первой встрече и о том, на каких тонах она завершилась.
— Ну, Второй Герасимов, — ехидно улыбнулась Агата Разина — старуха, которая меня до сих пор раздражала. — Столкнулся с проблемами и прибежал к нам?
Будь ты мне не нужна, выбросил бы что-нибудь колкое — подумал я и покачал головой, сдержав свой порыв ответить дерзостью на дерзость.
— Перед тем, как мы начнём разговор, — я оглянул собравшихся в кабинете. — Хочу принести свои извинения за ту встречу.
— Ишь, а чего это ты подобрел?
— Госпожа Разина, — я устало посмотрел на старуху. — Поймите, моё приглашение не является попыткой защитить себя от Вольных. Просто я знаю, что и ваши семьи пострадали от рук организации Центр. Хочу предложить взаимовыгодную сделку. Вы ведь читали письмо и знаете, что за союзничество и участие во всех конфликтах я предлагаю вам земли участников их организации.
— Да, я знаю, — отмахнулась она. — Ладно, давайте начинать.
