— Прощай, малыш, — проскрипел он, выдергивая клинок.
Мой двойник рванулся вперед, схватив Колина за руки. В тот же миг из-за него выскользнул питон, чье гибкое тело, мгновенно обвив рейдера, сжалось тугими кольцами. Я активировал клинок и сделал резкий выпад. Колин, словно предчувствуя удар, поднял кинетический щит, и мой меч врезался в него с глухим звоном. Рейдер-мутант пнул меня в грудь, и я отлетел на несколько метров, больно приложившись затылком о землю.
Голова закружилась, но я заставил себя собраться. Питон, сжимая кольца, пытался сломить сопротивление рейдера, но Колин, напрягая мускулы, начал медленно освобождаться. Недолгая борьба — и питон сброшен, отшвырнут в сторону. Дубликат исчез, а Колин с холодной улыбкой на лице направился ко мне.
— А ты смог меня удивить, причем дважды, — проскрипел он, и его нога с размаху врезалась мне в живот.
Я снова отлетел, на этот раз еще дальше. В глазах потемнело, мир на мгновение потерял четкость. От боли я согнулся, прижимая руки к животу. Картинка перед глазами плыла, но сквозь мутную пелену я увидел, как меч Колина вспыхнул ярким светом. Ночные тени отпрянули, асфальт вокруг заискрился, и в воздухе повисло напряжение.
И тут — спасение! Кто-то невероятно быстрый и сильный ворвался в бой. Колин, не успев среагировать, отлетел в сторону, словно кукла. Я сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь прийти в себя. В голове постепенно прояснилось, и я увидел его — Артура, королевского гвардейца, того самого, что навещал деда.
Теперь он наседал на рейдера, и Колин, несмотря на все свои навыки, явно проигрывал. Его движения стали медленнее, блоки — неувереннее. Огромный меч Артура не просто свистел в воздухе — он гудел, словно рассекал само пространство, выписывая сложные смертоносные узоры. Колин ушел в глухую оборону, но его щит, уже поврежденный, мигнул и погас навсегда.
Рейдер попытался контратаковать, но Артур, словно предвидя каждый его шаг, резко ушел в сторону. Молниеносный выпад — и рука Колина с мечом отделилась от тела. Рейдер застыл на мгновение, не веря своим глазам, но это было лишь начало конца.
Артур не дал ему опомниться. Его стальной кулак, словно молот, обрушился на Колина с такой силой, что асфальт под рейдером треснул. Удар был настолько мощным, что звук его разнесся по всей округе. Колин, вдавленный в землю, больше не двигался.
Я поднялся на ноги, шатаясь, словно пьяный, но сознание потихоньку прояснялось и тело начинало слушаться. Артур подошел ко мне, скользнул взглядом, оценивая мой изможденный вид и раны.
— Идти можешь?
Я кивнул, едва удерживая равновесие.
— Домой, Алан. Дальше я сам, — раздался его голос из динамиков брони, словно эхо.
— Он из гильдии «Черные крылья», — выдавил я.
— Я сам разберусь, — отрезал гвардеец, и его тон не оставлял ни шанса для возражений.
— Спасибо, — прошептал я.
— Ему скажи, — Артур резко указал пальцем на ворта, стоящего неподалеку.
Спорить с майором не было смысла. Шатаясь, я направился в сторону дома. Грудь горела от удара, будто в нее влили раскаленный металл, а живот сводило от боли. Я распаковал инъектор с обезболивающим, вколол его и, добравшись до крыльца, почувствовал, как начинает отпускать.
Отозвав питона, я поставил ворта на охрану и ввалился в прихожую. Дед тут же подлетел ко мне. На его лице была смесь облегчения и тревоги.
— Фух! Успел, значит, Артур! Ты как, внучек, живой? — его голос слегка дрожал.
— Бывало и получше, — прокряхтел я, опершись о стену и скидывая ботинки.
— Пойдем в комнату, я тебя осмотрю, а то вид у тебя, как у покойника, — дед взял меня под руку и помог добраться до комнаты.
Стянув доспехи и белье, я увидел, что по груди и животу расползаются два огромных синяка. Если бы не доспех, мне бы точно сломали ребра или я заработал бы разрыв внутренних органов. А так — отделался лишь ушибом.
С кряхтением я растянулся на кровати. Дед аккуратно ощупал пострадавшие места, затем нанес лечебный гель, и я почувствовал, как жжение понемногу утихает.
— Вроде ничего страшного, жить будешь, — оптимистично дал оценку старик.
— Спасибо, дед. Что бы я без тебя делал? — Я улыбнулся, чувствуя, как усталость накрывает с головой.
— Ты поспи, сон — лучшее лекарство, — он похлопал меня по плечу и тихо прикрыл за собой дверь.
Вот за что я его люблю. Дед никогда не отчитывает меня, не лезет с нравоучениями. Он дает советы только тогда, когда считает нужным, и всегда готов помочь.
Я попытался устроиться поудобней, но сам не заметил, как провалился в сон.
В темноте директорского кабинета, освещенного лишь тусклым светом настольной лампы, в кресле за массивным столом сидел мужчина в строгом сером костюме. Его пальцы медленно обхватили тяжелый стакан с толстым дном, поднесли к губам, и он отхлебнул крепкого благородного напитка. Тишина, давящая на уши, казалась почти осязаемой, но мужчину это не беспокоило.
