Кукла бросила попытки восстановить форму и превратилась в шар, который быстро поплыл в другой конец лужи, впитывая жижу и увеличиваясь в размерах. Выстрелы кислотой уже не достигали его, но я приказал муравьям не прекращать атаки и поливать кислотой пятно из смолы.
Как только шар откатился к другому его краю, он тут же отрастил множество лап-щупалец и рванул к моей армии. Добравшись до границы, куда муравьи добивали кислотой, он вдруг неожиданно подпрыгнул, приземлившись точно в центре моего войска.
Мои бойцы просто не успели ничего предпринять, их всех обвило множество черных жгутов, которые тут же потащили их к шару. Я приказал муравьям атаковать его кислотой, и некоторым из них это удалось. С шара потекла смола, однако тянуть монстров к себе он не прекратил. Когда до него осталось несколько метров, щупальца будто стали сильнее, и моих воинов начало перемалывать.
Я стал закидывать вместо погибших монстров в освободившиеся слоты зерна муравьев-солдат. Наблюдая за тем, как шар методично ломает моих, я думал лишь о том, каким образом завалить эту гадину, но, как назло, ничего путного на ум не шло. Отряд из пяти солдат подбежал к шару и дал стройный залп, шар окутало паром, несколько монстров чудом вырвались из плена — среди них и муравей-офицер. Несмотря на кислоту, я отправил монстров в атаку, а муравья-офицера заставил присоединиться к новеньким.
Как только курящийся паром шар добил остатки моих бойцов, он быстро растёкся небольшой лужей, и из клубов пара стремительно выпрыгнула черная кукла. Теперь она выглядела немного иначе: ее тело будто состояло из стекла, а сама смола стала настолько плотной, что начала блестеть, словно диамант. Муравьи дали залп, но, к моему удивлению, кислота, будто обычная вода, стекла с черной девушки, не нанеся ей никакого урона. Ее руки на ходу начали менять форму, превращаясь в два тонких лезвия. Она врезалась в группу моих муравьев и, колесом крутясь на бешеной скорости, принялась шинковать их.
Единственный, кто хоть что-то успел предпринять, это офицер: он ухватил ее за талию. Сдавливая мощными жвалами, попытался перекусить, но черная кукла молниеносными ударами клинков освободилась из плена. Как только это произошло, она тут же рванула в мою сторону. В последнее мгновение я успел подставить щит, принявший удар двух черных лезвий, что болью отдался в руке. Кукла демонстрировала не только бешеную скорость, но и огромную силу.
Я сделал ставку на технику, так как в ходе боя заметил, что все ее удары беспорядочны, — как будто неопытному новичку дали в руки мечи и заставили продемонстрировать все, что он умеет. Я полностью отдался нашему бою, ловя каждое ее движение. Одна ошибка, и я труп. От таких ударов мои доспехи точно не спасут.
На бетонный пол сыпались искры от столкновений наших клинков, я сделал обманное движение, пропустил ее выпад мимо себя и атаковал в ответ. Мой клинок задел ее бедро, но словно врезался в каменную статую, выбивая осколки. Смола вела себя по-другому, затягивая рану на ноге куклы очень медленно. Обмениваясь ударами, мы продолжали наш поединок, и ран на теле куклы становилось все больше.
Я заметил, что смола на ее груди немного отличается по цвету: она не блестела, как остальное тело, а наоборот, будто поглощала свет. Я улучил момент и нанёс колющий в темное пятно. Клинок соскользнул, оставляя посреди пятна небольшую трещину.
Кукле этот удар жутко не понравился: она увеличила скорость, ее клинки засвистели, и теперь мне приходилось часть ударов принимать на щит.
Кукла сделала короткий прыжок назад и, выставив перед собой два лезвия, молниеносно атаковала. Я ушел в сторону и со всей силы нанес рубящий в район локтя. Одна ее рука надломилась и со скрипом выгнулась в обратную сторону.
Глянув на свою раненую конечность, кукла на секунду отвлеклась и выпустила меня из поля зрения. Я воспользовался этим и провел повторный удар. Отсек окончательно. Черная впервые издала звук, открыв рот: по ушам ударил неприятный скрежет металла.
Клинок в ее второй руке укоротился наполовину, став больше похожим на длинный кинжал, а обрубок медленно принял форму обычной руки. Секундные метаморфозы — и кукла снова кинулась в бой.
Привыкнув к определенному расстоянию между нами в поединке, я на долю секунды растерялся, не успел перестроиться — и пропустил мощный удар в грудь кулаком. Доспех смяло, и меня отшвырнуло на несколько метров.
Дыхание перехватило, перед глазами все расплылось, а в легкие будто залили раскалённый металл. Я приподнялся, пытаясь сконцентрироваться, чтобы призвать последних монстров, но, обессиленный, упал на спину. Кукла рывками подбежала ко мне, наклонилась и схватила за шею. Словно пушинку, подняла меня над землей. От нехватки воздуха глаза начала застилать черная пелена. Кукла отвела руку с кинжалом назад, и я почувствовал резкую, обжигающую боль в районе живота, сбоку.
На секунду я поймал концентрацию! Хватка куклы ослабела, а я, рухнув на бетон, зажал рану рукой и с жадностью принялся глотать воздух. Из груди черной торчал клинок моего двойника.
