Пробуждение было тяжелым. С трудом подняв свинцовые веки, я обнаружил себя в клинике. К руке тянулась узкая трубочка капельницы. Запах лекарств и химии щекотал ноздри. Я облизал пересохшие губы и попытался подняться. Тело не слушалось, слабость давила на плечи. Я медленно повернул голову, чтобы осмотреться.
Одиночная стерильная палата, слева издают тихий писк какие-то приборы. Увидев на тумбочке одноразовый стаканчик, я вдруг понял, что мне хочется пить. Трясущейся рукой потянулся к нему, и в этот момент прибор слева от меня противно запищал. Рука безвольно упала на грудь, я отдышался. Чувство было такое, будто пробежал марафон. Прибор пищал не переставая, и спустя несколько секунд в палату ворвалась Рита. Выключив противную пищалку, она с волнением посмотрела на меня.
— Алан! Ты очнулся! — воскликнула она встревоженно.
— Пить, — прохрипел я тихо.
— Что, прости?
— Пить, — повторил я.
— Ах, пить! Секунду потерпи, сейчас.
Рита подскочила к тумбе, достала оттуда бутыль с водой и наполнила стакан. Вставив туда трубочку, поднесла ее вместе со стаканом к моим губам.
— Мы чуть с ума не сошли, когда узнали. Ты чуть не погиб, Алан… — сказала она с тревогой в голосе.
— Все так плохо, да? — отлипнув от трубочки, спросил я.
Прохладная жидкость пробежала по пищеводу, отдаваясь жгучей болью в теле. Даже такое простое действие, как глоток воды, приносило неприятные ощущения. Я не подал виду, чтобы не беспокоить лишний раз Риту, и вопросительно посмотрел на нее. Заметив мой взгляд, она улыбнулась и ответила:
— Не переживай, сейчас твое состояние стабилизировали, все страшное позади. Доктор, конечно, пришел в ужас, когда тебя привезли, у тебя были множественные повреждения органов, переломы, разрывы связок… Удивительно, как ты вообще остался в живых!
— Понятно, — прохрипел я. — Как дед?
— Все хорошо, он зайдет днем… Ты, главное, поправляйся… — отмахнулась она.
— Точно? Мне кажется, ты что-то не договариваешь!
От того, что я повысил голос, в груди все обожгло. Я сжал на секунду кулаки, но, как ни старался, на лице проступила гримаса боли. Заметив это, Рита засуетилась, достала из кармана халата пакет с инъектором и сделала мне укол.
— Извини, Алан, но тебе сейчас необходим покой. Поспи, дед скоро будет.
Не успел я возразить, как мои веки снова стали тяжелыми. Несколько секунд я пытался сопротивляться, но глаза закрылись сами собой, и я провалился в забытье.
На этот раз пробуждение было гораздо более приятным. Я чувствовал себя намного лучше. Смог самостоятельно налить себе воды, и она уже не обожгла пищевод.
Изучив каждый уголок палаты со скуки, я уже и не знал, чем себя занять. Найдя кнопку вызова медсестры, сразу же нажал. Спустя несколько минут ко мне в палату зашла незнакомая женщина в белом халате.
— Доброе утро. Вас что-то беспокоит? — сказала она мягким заботливым голосом.
— А где Рита?
— На выходном. Может быть, позвать доктора?
— Было бы хорошо… А не знаете, сколько я уже тут?
— Если не ошибаюсь, вы поступили к нам восемь дней назад.
— Спасибо… — ответил я рассеянно. — Мне очень хочется поговорить с доком.
— Я ему передам. Принести вам что-нибудь?
Я немного поразмышлял. Есть мне, как ни странно, совсем не хотелось, видимо, пичкали какими-то питательными препаратами, но все же одно желание возникло:
— А мне кофе можно?
— Можно, — мягко улыбнулась женщина. — Вам какой?
— Черный, много и без сахара.
— Сейчас принесу.
И она действительно быстро его принесла — в большом бумажном стаканчике.
Силы ко мне постепенно возвращались, движения не приносили боли и не отдавались жгучей волной в груди. Настроение улучшалось, и я, наслаждаясь напитком, пытался воссоздать картинку всего произошедшего, но, не успел задуматься по-настоящему, как в палату зашел доктор. Я его узнал: он сопровождал лечение деда.
— Доброе утро, Алан; как вы себя чувствуете?
— Вашими стараниями уже лучше.
— Замечательно, — сказав это, врач пробежался глазами по папке, которую принес с собой. — Что-нибудь беспокоит? Неприятные ощущения, боли, ломота?
— Нет, док, все хорошо; я хотел узнать, когда меня выпишут?
— Не стоит спешить. Нам совсем недавно удалось стабилизировать ваше состояние, и сейчас вы уверенно идете на поправку. Думаю, еще два или три дня — и это, я вам скажу, очень короткий срок.
— Спасибо. А… последствия будут? Я смогу продолжать работу рейдера?
— Ах, вот вы о чем. Не переживайте, сможете. Организм молодой, поставим вас на ноги, моргнуть не успеете.
— Во сколько обойдётся мне лечение?
Доктор еще раз заглянул в папку и, не отрываясь от нее, произнес:
— А у вас все уже оплачено со всеми дополнительными курсами реабилитации.
— Кто плательщик?
— Гильдия «Небеса», точнее, их страховая компания, если вам так интересно.
— Спасибо еще раз, док.
— Ну, раз вы себя так бодро чувствуете, я вас сейчас осмотрю, и, думаю, можно будет приступать к восстановительной программе.
«Значит, меня нашли гильдийцы и привезли сюда», — думал я во время осмотра.
