– Опасен только суккуб, не связанный заклинанием подчинения. Вызывают его, как сами, наверное, догадались, либо для удовлетворения, либо для убийства. Суккубы не высасывают ауру полностью, но члены у них слишком большие, человеческая плоть не выдерживает их размера, их напора, рвется. Из разрывов течет кровь, но суккуба это не останавливает. Если кровопотеря слишком сильная, то человек умирает.
– Прости Трэшшен, я очень виновата, – вздохнула Гиола, – видят боги, я не знала и хотела просто немного подшутить, заодно продемонстрировав тебе, что могу призвать сильного демона. Я… я… я просто хотела, чтобы ты мной гордился.
Я молча подошел к не осмелившейся поднять глаз Гиоле, очень нежно коснулся ее подбородка, заглянул в глаза и ободряюще улыбнулся. Затем притянул к себе Фиолу, одарив и ее такой же улыбкой, крепко обнял обеих. Неужели две семнадцатилетние девушки смогли приручить самого некродемона Трэшшена? Почему я просто не в состоянии наорать на них, как неоднократно проделывал это с другими учениками? По какой причине в моей голове не роятся сотни каверзных тем для написания трактатов? Погладив девушек по головам я кивком указал им на дверь их комнаты. Вернувшись к себе, я открыл еще одну бутылку в надежде, что хмель прочистит мои хаотичные мысли.
Мои сомнения о том, стоит ли открыть уже четвертую бутылку за день были прерваны робким стуком в дверь. Натянув рубаху, я вышел в гостиную. Слава матери-богине, я еще не совсем разучился разбираться в людях.
– Не спится?
– На душе неспокойно, не могу даже помыслить о сне, – вздохнула Гиола.
– Лично я не сержусь, хотя, наверное, и должен бы. Дело в Фиоле?
– Нет, дело во мне, в моей выходке. Боги, я даже не могу выразить словами то, что испытываю!
– Попробую помочь тебе. Тебя гложет, что твоя сестра в будущем может обойти тебя из-за того, что я не так хорош в демонологии? Из-за этого ты решилась на призыв малознакомого демона?
– Все очень, очень сложно, Трэшшен. С самого детства мы всегда были равны с Фиолой, родители не выделяли ни одну из нас, словно у них была одна дочь, пусть даже существующая в двух телах. Сейчас же я чувствую перемены, я боюсь, что мы отдаляемся друг от друга.
– У каждого человека свой путь, Гиола. В детстве вы могли вдвоем идти по одной тропинке, держась за руки, но вы выросли и перестали на ней помещаться. Каждая из вас должна сделать пол шага в сторону, чтобы не мешать сестре. А дальше только вам решать, будут ли ваши тропинки идти рядом или разойдутся.
– Как раньше уже не будет.
– Вы выросли. Как ребенок, вырастая, перестает зависеть от родителей, так и вы уже меньше зависите друг от друга. Я задам тебе очень личный вопрос, ответ на который ты можешь не озвучивать, но ты должна ответить самой себе. Если бы не началась война, вы бы учились в Белой башне, встретили бы хороших юношей, с которыми решили бы связать будущую жизнь, вышли замуж. Даже если бы вы жили по соседству, все равно у каждой из вас была бы своя семья. Разве ты об этом не задумывалась?
– Я не готова ответить.
– И это правильный ответ, Гиола. Твое предчувствие не всегда в состоянии подсказать тебе правильное решение, особенно в личном.
– А иногда оно просто лжет, – выдохнула девушка, – например, подсказывая, как вызвать суккуба.
– Предчувствие не может существовать само по себе, тебе необходим какой-то набор исходных сведений. Он меньше того, который, например, потребуется мне, но все же он необходим. Книга, которой ты руководствовалась при выборе демона, ввела тебя в заблуждение.
– Какого рода заблуждение?
– Смотри. Книга гласила, что запах суккуба возбуждает похоть, поэтому ты оградила нас от запаха. Если быть откровенным, то я решил, что ты собираешься призвать желчного демона. Но в книге не написано, что, помимо запаха, возбуждает голос демона и язык его тела. Кроме того, ты не учла, что суккубов, в основном, призывали либо те, у кого были затруднения с противоположным полом, либо те, кому обычное, хм…, времяпрепровождение уже приелось.
– Прости, прости, прости. Я не знала об этом, я только хотела немного подшутить, а не выставлять себя озабоченной шлюхой.
– Возможно, твоя интуиция не так уж и ошибалась… Три взрослых человека сидят в пещере рядом с кладбищем, рискуют быть разоблаченными каждый раз, когда наведываются к людям. Полагаю, что ты не будешь оспаривать тот факт, что некоторые потребности остаются не удовлетворенными.
– Боюсь, я запуталась еще больше…
– Иной раз самые просты вопросы не имеют ответа или же мы пытаемся уклониться от ответа, прикрываясь традициями, законами, некими нормами. Прости, кажется я плохой учитель, раз все больше запутываю тебя, вместо того, чтобы просто развеять твои сомнения.
– Скорее, это я – плохая ученица, не способная разобраться ни в себе, ни в своих отношениях с сестрой, ни в учебе. Я чувствовала какую-то недосказанность в книге, но решила во что бы то ни стало провести призыв именно этого демона. Я посчитала, что тебя впечатлит призыв плохо изученного демона.
