Памятуя о том, что вчерашнее ночное бдение затянулось я позволил ученицам выспаться, за что был вознагражден благодарными улыбками и плотной утренней трапезой. Потом девушки долго корпели над расчетами параметров заклинания-маячка, призванного отзываться только тому, чей отпечаток ауры был заложен при его произнесении. Казалось бы, простейшая доработка стандартного заклинания, но схожесть отпечатков аур близняшек серьезно осложнила дело. Заклинание либо реагировало на обеих, либо было настолько придирчивым, что для его активации требовалось пребывание в том же расположении духа, как и в момент его создания. Задача оказалась весьма сложной, поэтому, наскоро перекусив, я тоже погрузился в расчеты. Все числа говорили, что разница в параметрах аур составляла доли единицы, а использование нецелых чисел приводило к излишней придирчивости, не помогли даже руны. В конце концов, мы плюнули на числа и просто создали три заклинания. Первое не отличало Фиолу от Гиолы, но, благодаря длительным вычислениям, было прекрасно гармонизировано и практически не потребляло энергии. Второе заклинание, благодаря дополнительной управляющей линии, проверяло наличие навыка демонолога и поэтому отзывалось лишь на Гиолу, а третье же, наоборот, проверяло его отсутствие.
Закончив с магией, мы не разбрелись по комнатам, а остались в гостиной. Девушки принесли рукоделие и занялись шитьем, а я продолжил переносить на бумагу те расчеты преобразования призрака, которые произвел во время своего заточения в пространственном кармане. Под тихие напевы учениц работалось на удивление легко, а ведь раньше мне требовалась полная тишина, даже простое хождение за дверью мешало сосредоточиться. Мне осталось только закончить перенос мои расчетов на бумагу, еще раз перепроверить их и поймать подходящего призрака. А еще будет интересно заставить сестер перепроверить расчеты.
– Трэшшен, ты сильно занят? – поинтересовалась Фиола, не отвлекаясь от шиться.
– Не особо.
– У нас заканчиваются ткани и нитки, мы бы хотели заглянуть в Бас-Сахапш.
– Хорошо, завтра с утра наведаемся.
– А что мешает нам заглянуть на рынок сейчас?
– Наверное, то, что наступила ночь и лавки закрыты.
– Трэшшен, – вмешалась Гиола, – мы не малолетки и прекрасно осознаем, как нужны нам деньги. Мы не можем зарабатывать, поэтому вынуждены тратить твои сбережения, а камни и монеты постепенно заканчиваются. Да, мы можем обеспечить себя пищей, но этого мало. Нам нужна одежда, обувь, соль, стрелы и тетивы для луков. С каждым нашим визитом в город мы покупаем все меньше и меньше, а ты тратишь много времени на то, чтобы уговорить купца снизить цену. Если мы не в состоянии заплатить за товар, то мы будем брать его бесплатно!
– Воровать, конечно, нехорошо, но по законам войны мы вправе брать трофеи, – рассмеялся я, – собирайтесь, нас ждет бурная ночь!
Через половину диктона я уже оглядывал переодевшихся и готовых учениц. Для вылазки девчонки переоделись в мужскую одежду, состоявшую из заправленных в сапоги штанов и облегающих камзолов черного цвета. Черные шапки скрывали собранные на макушках волосы. На измазанных сажей лицах возбужденно блестели изумрудные глаза.
– Скажите-ка, дражайшие мои, откуда у вас такие познания в области нарушения законов?
– На охоте ты либо сидишь в засаде, ожидая, когда зверь подойдет, либо сама подкрадываешься к нему. В любом случае, если зверь тебя заметит, то он сбежит или нападет, – ответила Гиола, – а ты где научился?
– За самовольные отлучки на поверхность наказывали только тех, кто попадался.
– А тебе везло, – рассмеялась Фиола. Пусть считает, что везло.
