– Уважаемые лорды и леди, я здесь недавно, поэтому прошу подсказать мне как обстоят дела с учениками. Я не желаю вмешиваться в процесс обучения, но хотел бы знать текущее состояние дел.
– Справедливо, – кивнула вторая женщина, – обучение идет с трудом, ученикам требуется много времени на восстановление сил. К тому же все угнетены, общая апатия мешает как следует усваивать знания, было несколько смертей.
– Новых учеников, как я понимаю, нет, соответственно самыми младшими являются ученики шестого года.
– Если быть откровенной, то они едва дотягивают до четвертого года обучения.
– Благодарю. Все происходящее вполне поддается объяснению. Как нам известно, остров Иллинор возник, когда бог-отец посетил наш мир, спустившись с небес. Светлая магия связана с богом-отцом, создателем и разрушителем, поэтому Иллинор был для светлых магов наиболее удобным местом обитания. Но, одновременно, под ногами богини-матери, дающей и отбирающей жизнь, поднялись Сумеречные горы. Думаю, никто не будет спорить, что пропитанное тьмой место не подходит для светлых. Если не обращать внимания на общую разруху и запустение, то нашему Дому здесь очень уютно.
– Ковен предполагал, что все следы темной силы, оставшиеся здесь после падения Подземелья, уже выветрились. Так же всем известно, что живущие в предгорьях лишенные никогда не ходят в горы, – выдохнул Зуласус.
– Боюсь, после начала войны у Ковена не было других вариантов спасения, – кивнул я, – сейчас же вариант имеется. Как мне стало известно, мертвым обитателям Иллинора не понравилось то побоище, которое устроили лишенные, поэтому они сочли необходимым вылезти из своих могил. Лишенные, потеряв много солдат, бежали. Остров объявлен запретным.
– Не придумал ничего лучше, чем потревожить покой мертвых? – презрительно скривился один из светляков.
– Умертвия выполняют мои приказы, – продолжил я, не обращая внимания на реплику, – я могу приказать им защищать обитателей Белой башни.
– Лично я не уверен, что твои покойники смогут отразить полноценное нападение.
– Гиола-ас-Ларр – маг-демонолог, обитатели Бездны с превеликим удовольствием будут поставлять тела, пригодные для подъема. Чем больше лишенных умрет, тем сильнее станет оборона. Если же вы решите сидеть здесь дальше, то будете слабеть и угасать. А теперь я вынужден вас покинуть, дела семейные.
К моему возвращению жены изволили-таки оставить в покое несчастную гончую и подготовиться к вылазке. Их двоюродный брат, по-видимому опасаясь разлегшейся посередине комнаты твари стоял, вжавшись в стену. Я, конечно, понимаю, что не испытывающие должного пиетета к тварям вне уровней маги долго не живут, но он же видел, что гончая признала его двоюродных сестер хозяйками и, вообще, играется с ними как обычный щенок. Да, собственно говоря, какое мне дело до его душевных переживаний? Повинуясь приказу, гончая запрыгнула ко мне в карман, затем мы открыли порталы в Гантею.
Первым делом, оказавшись на месте, я приказал гончей караулить и не подпускать к нам ни одного человека на расстояние полусотни шагов. Гиола и Фиола отправили несколько поисковиков на изучение окрестностей и растянулись на травке, блаженно прикрыв глаза.
– Санхол, твои двоюродные имеют большой опыт вылазок в поселения лишенных, поэтому все, что я скажу тебе сейчас им прекрасно известно. Во избежание лишних встреч идем ночью, накрывшись пологами неслышимости. Какой-либо опасности для нас я не предполагаю, мы просто зайдем, посмотрим и выйдем. Ты, главное, не лезь, не мешай твари исполнять приказы, ну, и теряться я тоже не советую.
– Я понимаю, что являюсь слабейшим из нас всех, постараюсь не создавать хлопот.
– Очень хорошо. Пока отдыхаем.
После заката мы обошли деревню по дуге и прокрались в стоявший на отшибе отчий дом моих бывших учениц. Даже заклинаний ночного зрения было достаточно, чтобы мы хорошо разглядели картину развернувшегося здесь лет шесть назад сражения. Двери были сорваны с петель, окна разбиты, на стенах сохранились следы боевых заклинаний. Я остался сторожить вход, а Фиола, Гиола и Санхол, разделившись, направились на изучение комнат. Гончая постоянно сновала туда-сюда, но не проявляла никаких признаков беспокойства.
– Трэшшен, подойди, – прозвучал голос Фиолы из гостиной.
– Нашли что-нибудь?
– Только это, – всхлипнула Гиола, указав на груду костей, лежавших в камине. Я осторожно извлек их и, отобрав черепа, положил кучкой.
– Двое мужчин, три женщины, одна из которых была весьма преклонного возраста, выдохнул я, закончив осмотр останков, – множество повреждений, нанесенных клинками, но некоторые группы из четырех царапин мне не совсем понятны.
– Вилы, – прошептал Санхол.
– Возможно. Их убили, расчленили и сожгли в камине.
– Отец, мама, дядя, тетушка, бабушка, – всхлипнула некромантка, – весь Дом Гурин. Надо похоронить их.
Поврежденные огнем кости были хрупкими, к тому же у нас было мало времени, поэтому Санхол выкопал лишь одну неглубокую могилу, в которую мои супруги опустили останки своих родичей. Совместными усилиями мы завалили могилу землей.
