Малый месяц назад Аргела перестала покидать темный этаж, а еще спустя восемь дней слегла. Паршиво, обращение проходит тяжело, очень тяжело. Мы втроем обложились всеми доступными книгами по целительной магии, весь пол в гостиной исписан расчетами, ходим, прижимаясь к стене, но никакого результата. Она вообще не воспринимает какие-либо магические воздействия, как будто кто-то наложил на нее высшую защиту! Наш враг – жар, иссушающий тело, туманящий разум. Фиола с Гиолой по очереди ухаживают за Аргелой, пытаются пополнять запасы ее ауры. Большую часть дня она лежит в беспамятстве, немногочисленных и непродолжительных пробуждений разума едва хватает, чтобы прошлась по комнате и попила жидкую похлебку из перетертых овощей и мяса.
– Трэшшен? Прости, я задремала, – пробормотала сидевшая у изголовья постели Аргелы Фиола.
– Иди, отдохни, любимая, я покараулю.
– На тебе и так многое, – покачала головой супруга, – лучше ты отдохни.
– Давай мы не будем пререкаться, – улыбнулся я, заглянув в изумрудный омут ее глаз, – у нас заканчиваются специи, с этим надо что-то делать. Вообще, прогуляйтесь, сколько можно взаперти сидеть?
– Согласна. Прогуляемся с Гиолой к лишенным. Справишься?
– Ничего сложного в обтирании холодной тряпкой нет. Если очнется, то напою-накормлю, заставлю ходить.
– Люблю тебя, – улыбнулась Фиола и скрылась за дверью. Я пощупал лоб, убедился, что он по-прежнему сухой и горячий, обтер лицо и руки Аргелы влажным полотенцем. Работа предстояла не тяжелая, можно даже подремать.
– Трэшшен? – раздался слабый голос возле моего уха. Вот демон, все-таки уснул глубже, чем планировал.
– Вроде я. Пить хочешь?
– Хочу. Помоги сесть.
Я помог Аргеле сесть, подложил под ее спину еще одну подушку. Затем налил в кружку воды и поднес ее к губам женщины. Она пила медленно, по долгу держала воду во рту.
– Я не вижу своей ауры, – произнесла Аргела, опустошив кружку.
– Два источника, в промежности и в пупке уже темные, осталось три. Если скорость обращения ауры не изменится, то еще двенадцать дней.
– Надеюсь, выдержу.
– Совсем паршиво?
– Тяжело дышать, тело ломит, словно из меня жилы вытягивают. Хорошо хоть теряю сознание и не помню.
– Пока ты еще здесь, желаешь подкрепиться или прогуляться?
– Прошу, не надо. Твои жены чуть ли не насильно заставляют пить похлебку и ходить! Лучше дай еще воды.
– Конечно, – улыбнулся я, снова наполняя кружку, – а питаться и шевелиться тебе необходимо, конечно если ты не планируешь сгнить заживо.
– От того, что я хотя бы один раз не буду мучать свое тело, ничего не изменится. Лучше расскажи, как обстоят дела.
– Если не считать того, что Ковен решил взвалить на нашу группу всю грязную работу, а сами сидят в Подземелье и даже помощь не присылают, то все нормально.
– Замену, значит, не прислали…
– Нет, все на моих хрупких плечиках.
– Скажешь тоже, – издала легкий смешок бывшая светлая. Затем ее глаза закрылись.
– Трэшшен, мы с уловом, – прошептала Фиола после долгого поцелуя, – спускайся вниз!
Если честно, я не планировал, что супруги вернутся так скоро, похоже улов действительно знатный. Решив, что несколько кальп без сиделки лежащая без сознания Аргела выдержит, я обтер ее влажным полотенцем и перенесся вниз. Протолкавшись мимо светляков, окруживших Гиолу, я не сдержался и присвистнул.
– Мне интересно, это специи или мясо? – поинтересовался я, заметив прижимавшуюся к ногам Гиолы человеческую фигуру. Мальчишка, мелкий и худой, не более семи-восьми лет от роду, выглядит хуже подгнившего зомби. Для чего они притащили сюда ребенка? Что им подсказала интуиция? Ладно, расспросы подождут.
– Что столпились? – прорычала светлым появившаяся Фиола, – нечего тут смотреть, занимайтесь своими делами.
– Подробности потом, – принял я решение, – круг, воду и все необходимое. Мелкий, иди за мной.
Ребенок кивнул и, хватаясь одной рукой за одежды Гиолы, попытался встать. Вторая рука висела вдоль тела, бесполезно раскачиваясь при каждом движении. Фиола умчалась, а мы с Гиолой, подхватив ребенка с двух сторон, медленно пошли в сторону распахнутых дверей. То, как мальчик припадал на левую ногу, мне совершенно не понравилось. К нашему приходу Фиола уже подготовила все необходимое, мальчишка, увидев разложенные ножи, щипцы, коловороты и иглы затрясся мелкой дрожью и попытался врываться, но сил у него почти не осталось, поэтому я подхватил легкое тело и водрузил его на стол.
– Не бойся, убивать и мучить тебя никто не будет, – ласково произнесла некромантка, потрепав мальчишку по голове, – мы посмотрим, полечим твои раны. Не бойся, больно не будет.
– Мы рядом, не бойся, – добавила Гиола, – наш муж умеет лечить.
Банальная сентиментальность или интуиция? Хотя, какая, к демону, разница? Я погрузил ребенка в глубокий сон, после чего, вооружившись ножницами, стал аккуратно срезать с него вонючее тряпье, когда-то бывшее одеждой. Закончив с разоблачением, я обтер беспомощное тельце влажным полотенцем.
– Фиола, какие повреждения ты видишь? – пока заклинания супруги исследовали тело, она ощупала руками конечности.
