Он как раз стоял, нагнувшись, у конского плеча и выковыривал камешки и лесной мусор из переднего копыта. Почуяв, что человек отвлёкся, Воробей повернул голову и чувствительно тяпнул Нарока за зад.
— Ах ты ж! — воскликнул тот, выпрямляясь и роняя конское копыто точнёшенько себе на ногу. Воробей немедленно со вздохом облегчения всем весом наступил на неё. Нарок высвободился и в отместку ткнул Воробья в рёбра кулаком.
— Не бей коня, — тут же подала голос Торвин.
Потихоньку начиная закипать, Нарок поднял глаза и увидел, что за ним с интересом наблюдает уже не только Торвин, но и дядька Зуй, а заодно и Омела с Тишей. «Нашли развлечение,» — мрачно подумал он. Однако надо было действовать. Впереди его ожидало самое сложное — задние копыта. И разболтавшаяся подкова.
Нарок нашёл в седельной сумке несколько запасных ухналей**, взял их в зубы, а за пояс сунул лёгкий топорик. Потом решительно подошёл к Воробью слева, провёл рукой по его спине, крупу и задней ноге, ухватился за щётку над копытом, потянул вверх и… ничего не произошло. Противная скотина будто нарочно подвалилась в его сторону, оперев правую ногу на зацеп. «Ах так, — подумал Нарок, — Ну сейчас я тебя удивлю.» Он вытащил из кошеля маленький сухарик, показал коню и чуть потёр пальцами. Хитрость удалась. Воробей, заинтересовавшись звуком, повернул голову влево и перенёс вес на правую заднюю ногу. Нарок тут же крепко схватил левую за бабку и потянул вверх. Воробей дрыгнул пару раз ногой, надеясь высвободиться, но Нарок отпускать не стал. Вместо этого он чуть оттянул конскую ногу назад, положил копыто себе на бедро, а спиной упёрся Воробью в голень. Тот с благодарностью уселся сверху, взвалив изрядную часть своего веса на спину столь услужливого двуногого. «Зато хоть не вырывается,» — подумал Нарок.
Подкова и впрямь болталась на честном слове, три ухналя потерялись, остальные ослабли. Вычистив из копыта грязь, Нарок прижал её на место, приготовил ухналь, замахнулся обухом топорика… Воробей резко хлестнул хвостом — и выбитый из пальцев Нарока гвоздь упал на землю. Заодно Нарок от неожиданности упустил и остальные, которые держал в зубах. Он досадливо прикусил губу. Положение складывалось незавидное: предстояло или выпустить конскую ногу, поднять гвозди, а потом снова уговаривать Воробья дать копытце, или попытаться поднять с земли ближайший гвоздь прямо с конём на спине, рискуя клюнуть под его тяжестью носом в пыль. И тут на выручку пришла Омела. Она быстро подобрала упавшее и встала рядом с Нароком, протягивая ему шляпкой один из гвоздей. Он взял, с трудом веря такому счастью. И замер, заглядевшись в её дивные глаза. «Ну что же ты? — шепнула ему Омела, — Конь Удачи не теряет подков.» Почему-то эти простые слова подействовали. Сразу позабыв о строгом взгляде Торвин и насмешливом — дядьки Зуя, Нарок ловко прибил подкову на место, загнул барашки, затем, аккуратно поставив ногу Воробья на землю, ласково почесал его под гривой и отдал коню обещанный сухарь.
Позже, топая по тропинке к кринице***, Нарок сам удивлялся, как это спокойный, доверчивый взгляд Омелы и её простые слова в два счёта превратили его из безрукого недотёпы в парня-удачу. Он пришёл к выводу, что это, вероятно, особая лесная магия. Чем-то подобным, только с обратным действием, без сомнения, обладала Торвин. Стоило Нароку, воротившись к стоянке с полными вёдрами, встретиться с ней глазами, он немедленно споткнулся и проплеснул воды себе в сапог.
Передышка, действительно, вышла недолгой. Лошади поели и восстановили немного силы, люди подкрепились травяным взваром и мясом зубатки, и вскоре снова пора было трогаться в путь. Перед тем, как сняться со стоянки, Торвин звучно хлопнула в ладоши и сказала:
— Послушайте меня. Для кого-то в моих словах сейчас не будет ничего нового, но я должна быть уверена, что каждый из вас предупреждён. Очень скоро тропа выйдет из леса на край Рискайской пустоши. До торжка на Задворках мы будем ехать без остановок, ровным ходом, не растягиваясь, но и не сбиваясь в кучу. Едва ли мы встретимся с ракшасьей ватагой в это время круга, но знайте: любое движение с пустоши — это опасность. Если оттуда кто-то или что-то начинает двигаться в нашу сторону, немедленно останавливаемся, стоим спокойно и молим Небесных Помощников о том, чтобы жители Риская нами не заинтересовались. Молча.
— Что молча? — поинтересовался Вольник.
— Молим молча, — сверкнула на него глазами Торвин. — Если это не помогло и оттуда к нам кто-то пришёл, ни в коем случае не таращимся на него, не чиним никаких препятствий и не шумим. В случае нападения дерёмся только мы с Нароком, остальные — бегом в лес. Всем всё понятно?
Народ покивал.
— Тогда выдвигаемся. Чем меньше времени мы проведём на Задворках, тем безопаснее для всех нас.