Несмотря на ранний час, перед воротами уже толпился народ: распродавшие товар и готовые вернуться по домам охотники, хуторяне с кузовами и заплечными мешками, тётки с детьми, козы, пастухи… Торговый обоз тоже стоял среди них, ожидая выезда. Это был небольшой возок под линялым холщёвым навесом, запряжённый пегой клячей. Возница, такой же пожилой и тёртый жизнью, как его конь, дремал на облучке, надвинув шапку на глаза.
“Головы бы оторвать тем, кто составляет строёвки, - мрачно размышляла Торвин, направляясь к возку, - Нарока только перевели из учеников в патрульные, он за Оградой ни разу не был. Кто додумался сразу ставить его в трёхдневый переход? Я бы лучше одна поехала, чем вот так, на пару с непуганым сопляком. Но Вольху, конечно, плевать, ему чужих сыновей не жалко. Один сгинет - на его место мигом десять других дураков прибегут…”
А сам Нарок, молодой напарник Торвин, гулял мыслями совсем в других местах. Новость о том, что вместо резерва он отправляется охранять торговый обоз, застигла его врасплох и спутала все планы. “Эх, угораздило, - раздосадованно думал он, - Ханечка вечером ждать станет, а я - в лесу. Да не с кем-нибудь, а с Торвин! Ещё и насмешек потом не оберёшься, будет парням потеха на всю хлябь…”
Между тем, поравнявшись с возком, Торвин негромко стукнула пяткой копья о его борт. Возница встрепенулся, выглянул из-под шапки.
- Патруль сопровождения. Ты будешь торговец Добрыня Чалый?
Торговец тут же закивал и расплылся в улыбке:
- Я самый и есть. Доброго утречка, Госпожа Белая Лебедь.
- Торвин Валькйоутсен, - строго поправила Торвин. Обычай здешних репоедов перевирать имена чужестранцев на лесной лад порядком её раздражал. Но Добрыня словно ничего не заметил. Продолжая радостно улыбаться, он зачастил:
- Помню, Госпожа Белая Лебедь, как не помнить! Мы ж с тобой о тот круг в три ездки сходили, только напарник при тебе был другой. Нынче, я смотрю, кого-то из совсем молодых в науку дали? Это хорошо, это правильно, молодёжь должна в деле опыт перенимать…
- Подорожную и разрешение на выезд, - оборвала его Торвин голосом студёным, как вода в горном ключе. Напоминание о погибшем в стычке напарнике отнюдь не улучшило ей настроения. Добрыня, кряхтя и охая, покопался в возке, выудил на Маэлев свет две измятые бумажки. Торвин расправила и тщательно изучила каждую, сверила подорожную со своим путевым листом, а груз возка - с приложенной описью.
- Строга наставница-то, - шепнул Добрыня, подмигивая Нароку. Тот только тяжко вздохнул ответ.
Пока Торвин осматривала возок, Добрыня продолжал улыбаться одновременно лукаво и простодушно, всем видом показывая, какой он славный малый, а про себя напряжённо соображал, как быть дальше. Обычно в последний перед хлябью выезд его сопровождал Твердислав, мужик простой и надёжный, как топорище. В подорожную он никогда не заглядывал, описей не сверял, выбор пути предоставлял Добрыне, а на привалах охотно соглашался перекинуться в картишки или хлебнуть домашнего винца. Завершали круг, как правило, заездом к Большому Бодуну, где хозяюшка самобульку ставит весьма забористую и наливает всегда до краёв, не скупясь. Короче, ходка с Твердем предвещала выгоду и даже кое-какие удовольствия. С этой же… гм… козой в подкольчужнике** - лишнего шагу с тропы не сделай. И мешки вон все пересчитала, всюду нос сунула. А у него нынче, как на грех, при себе неучтёнка имеется, да ещё кум велел на Яблочную горку заворотить, которая в подорожной не указана… Может, всё ж не приметит? Или обсчитается хоть разок?
Увы, и приметила, и не обсчиталась.
- Уважаемый, - сказала Торвин, выпрямляясь в седле, - У тебя груз не соответствует описи.
- Как так? - Добрыня изобразил на лице наивное недоумение и нырнул в возок, оставив на улице только тощий зад в залатанных портках, - Где ж недостача?…
В тот же миг со стороны Посадского проулка раздался топот и кто-то громко крикнул:
- А ну стой, гад!
Нарок обернулся. Через площадь, расталкивая народ, бежал молоденький парень, босой и в одном исподнем. А за ним крупными скачками мчался здоровенный мужик, вполне одетый. Выглядел он весьма разозлённым, и притом бегать умел хорошо. Расстояние между ним и полуголым парнем быстро сокращалось. “Воришку ловит? - подумал Нарок, - Нет, скорее, застал кого не надо в постели у своей жёнушки. Или доченьки. Сейчас поймает дурня да намнёт ему бока…”